Книга Любовь, рожденная в аду, страница 130 – Светлана Тимина

Руки двинулись вниз по его спине, хаотично, оставляя следы от ногтей. А ее словно уносило в темноту закрытых глаз и собственных темных желаний.

Уносило так, что тело дрожало, а дыхание тонуло в его губах

Она поймала себя на том, что видит не Арса. А потом и вовсе перестала об этом думать.

Это случилось внезапно — как вспышка, как предательство собственного тела. В этом темпе, в этом дыхании, в том, как сердце ускорялось, — возник Кей.

Его взгляд.

Его жёсткость.

Его невозможная тишина, в которой всегда было больше смысла, чем в криках.

Джулия сжала простыню пальцами.

Нет.

Она ненавидела себя за это.

За то, что удовольствие стало в разы сильнее именно в тот момент, когда она представила его. За то, что тело откликалось быстрее, глубже, болезненнее. За то, что предательство не вызывало стыда — только ярость.

Чёрт тебя возьми…

Она резко вдохнула, когда волна накрыла её, и отвернула лицо, будто могла спрятаться от самой себя.

— Кей!..

Оргазм выгнул ее сильное тело на постели так, что на миг девушке показалось, сейчас сбросит своего любовника, превосходящего ее в физической подготовке.

Это уже было не про секс.

И не про травму.

И даже не про Стокгольмский синдром — она слишком хорошо знала, как он ощущается. Это было другое. Опаснее. Глубже. Почти что панически невозможное.

Она мстила Кею с такой яростью не потому, что ненавидела его.

А потому что хотела убить в себе то, что так тянуло к нему.

Арс не мог не услышать ее. Снова.

Он замедлился. Его дыхание стало другим — внимательным, настороженным. Он не остановился сразу, но в его прикосновениях появилась пауза, словно он прислушивался не к её телу, а к тому, что происходило глубже.

— Джули… — тихо сказал он.

Она не ответила. Только открыла глаза и посмотрела в потолок.

Арс отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо. Его взгляд был спокойным, но в нём уже не было иллюзий.

— Ты сейчас не здесь, — сказал он не упрёком, а констатацией.

Она сглотнула.

— Прости.

Он коснулся её щеки — бережно, почти невесомо.

— Мне не за что прощать, — сказал он. — Я всегда буду любить тебя.

Эти слова не были просьбой. И не попыткой удержать. Это было обещание, которое не требовало ответа.

И от этого стало ещё тяжелее.

Телефон зазвонил резко, как выстрел.

Джулия вздрогнула и потянулась к нему быстрее, чем осознала, кто может звонить. Экран высветил имя.

Мама.

Она ответила сразу.

— Джули, — голос Валентины был усталым, но спокойным. — Я задержусь. Ничего нового о скелетах в шкафу Кастелло мне не поведали, но есть еще один свидетель. Ждем его. Я вернусь утром.

— Всё в порядке? — спросила Джулия, мгновенно собравшись.

— Надеюсь узнать что-то, что позволит поставить ему шах и мат и прекратить эту войну. Ты устала. А он от отчаяния связался с отморозком Сальваторе. Такой тандем нам не выдержать.

— Это ненадолго. Мы поговорим, когда вернешься.

— Ты в загородном доме? Я обещала Фьямме уложить ее. Если у тебя ничего важного…

Джули задумалась. И поняла, что неловкость от вырвавшегося имени не даст ей продолжить наслаждаться обществом Арса.

— Не переживай. Я приеду и побуду с ней.

Она положила телефон и некоторое время просто смотрела на него, будто он мог сказать что-то ещё.

Арс сидел рядом, не торопя. Он всё понял ещё до того, как она заговорила.