Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 125 – Анна Солейн

Я до глупого упрямо надеялась, что это было сказано сгоряча.

Но сегодня, когда Гидеон сделал мне предложение во второй раз в жизни, я убедилась, что ошибалась. Он действительно так думал. И это не мешало ему считать, что он любит меня.

Как я вообще могла выйти за него замуж? Как могла прожить столько лет с мужчиной и не замечать, какой на самом деле? Не видеть, как мало я для него значу? Как мало вообще для него значат брачные клятвы?

Как мне вообще могло прийти в голову, что Гидеон — не такой, как остальные драконы? Что он верный, что любит меня по-настоящему?

Честное слово, несколько бокалов после таких открытий мне бы не помешали! А лучше — бутылка.

— Скажи, Гидеон, — мурлыкнула я, приближая свое лицо к его. — А был ли ты хоть когда-нибудь мне верен? Я спрашиваю просто для интереса.

— Возьми себя в руки.

— Как я могу взять себя в руки, если до безумия в тебя влюблена? — звонко расхохоталась я, закидывая руки ему на шею и прижимаясь всем телом. Гидеон был по-драконьи горячим, напряженным.

Мы договаривались об этом.

Что будем вести себя — вот так. Абсолютно на грани приличий, ведь только так и бывает у влюбленных.

Конечно, королевский бал — это не прием у Уайетов, тут, мягко говоря, другой масштаб.

Огромный зал с высоченными потолками и хрустальными люстрами, каждая из которых — размером с небольшой остров. Десятки снующих туда-сюда лакеев, целый симфонический оркестр, который играет вальсы, котильоны и другие мелодии, под которые необходимо безупречно танцевать.

Разряженные в пух и прах, но следуя протоколу до последних мелочей, гости.

Шипение игристого вина.

Запах духов и воска, которым натерт до зеркального блеска паркет.

Каждая минута бала была строго регламентирована, а список писанных и неписанных правил занял бы несколько томов. Здесь нельзя было и думать о том, чтобы поцеловаться, как на приеме у Уайетов. Но кое-что мы могли себе позволить. Вернее — должны были.

— Обними меня, милый, — жарко прошептала я Гидеону в губы.

— Элли, прекрати.

На секунду в его лице мелькнуло что-то больное, он отвернулся.

Нет, ну так не пойдет! Где его хваленая любовь? Пускай покажет! Он должен гореть от невозможности сорвать с меня одежду здесь и сейчас. Иначе зачем все это?

Со стороны выглядело так, что все гости этого масштабного бала увлечены собой, разговорами, закусами или танцами, но вот что нужно знать любому новичку на балах.

Здесь все.

Следят.

За всеми.

В этом и смысл подобных сборищ.

Прямо сейчас могла создаться обманчивая иллюзия, что мы с Гидеоном почти один на один, но я знала, что за нами из толпы наблюдают несколько десятков человек: кумушки под руководством леди Вилкинс, перемещающиеся по залу, чтобы всех разглядеть и вдоволь посплетничать; танцующие пары, которым стало слишком скучно друг с другом; лакеи, и все прочие королевские слуги, которые потом продадут газетчикам самые жареные факты. И, собственно, сами газетчики, которых сюда пускали строго по пропускам и чьи отснятые фотографии затем будут рассмотрены с высочайшей тщательность, прежде чем их допустят до печати.

Щелчок затвора камеры, прозвучавший где-то справа, только подтвердил мои мысли.

Так что, мать твою, Гидеон!

Давай как-то понежнее.

— Прекратить? — надула губки я, еще сильнее к нему прижимаясь. — Как же я могу прекратить, когда я по тебе так соскучилась. Ну же, посмотри на меня!