Книга Кощей. Перезагрузка, страница 96 – Ксения Чепкасова

Монстр страшно закричал от боли и ярости. Обнажились острые клыки. И все оставшиеся головы ринулись на меня. Гибкие шеи вдруг удлинились настолько, чтобы как раз достать до противника.

Я поспешно вытащил одну из рун. Повернув знаком вниз, я выставил ее перед собой. Голова, опередившая остальные, наткнулась зубом прямо на руну. Знак вспыхнул ярким светом, и голова повисла замертво. Ее длинная шея мешала чудищу ходить.

— Сожрууу! – завопил монстр.

Я ловко уклонялся от острых зубов и проскакивал под толстыми веревками из шей. Меч Василисы придавал мне сил. И я сумел отрубить еще одну голову. На этот раз черная кровь забрызгала всего художника и его картину. Тот в панике упал на землю и закрылся испорченным полотном.

Осталось шесть голов. И всего три руны.

Головы уже догадались, что руны были в кармане. И теперь пытались укусить меня за руки, не давая опустить туда пальцы. Пришлось как следует потрудиться, чтобы достать еще одну.

Но, едва я схватил руну, как одна змея все-таки цапнула меня за кисть. Прямо как собака! Я вскрикнул и уронил руну. Она укатилась прямо в огненный поток.

Шесть голов, две руны и одна прокушенная рука. Эта зараза перекусила связки, так что кисть почти не слушалась. Хорошо хоть не ведущая рука. Теперь мне становилось по-настоящему трудно.

Оставшиеся головы кидались как бешеные собаки, и мне уже приходилось откровенно убегать от них, на ходу размахивая мечом. Острые клыки порвали мне весь кафтан, сбили шапку и оставили несколько глубоких порезов на моем теле. А мощное тело монстра с основной головой оставалось на месте и ржало надо мной. Пока длинные шеи преследовали меня повсюду.

Силы были слишком неравны. Я даже попытался подбежать к Злате и Серому. Потряс их, пока головы догоняли меня.

— Злата, Серый! Очнитесь! Мне нужна помощь.

Но все глухо. Они по-прежнему спали беспробудным сном. А рядом со мной уже щелкали зубастые змеиные пасти.

Оставалось только продолжить бой.

Я специально медлил, чтобы длинные шеи почти достали меня. Когда клыкастые пасти раскрылись над моей головой, я резко перекатился по земле, проскочив под шеями. Лежа на спине, рубанул мечом, и очередная голова упала замертво, а шея повисла, словно кусок трубы. Оставались еще пять голов. Одна из них – самая главная – оставалась возле туловища. Остальные ринулись ко мне, но запутались друг с другом и принялись кусаться.

— Ай! Не себя кусайте! Хватайте мальчишку! – вопило Чудо-Юдо.

Я ринулся к телу. Его охраняла лишь одна основная голова. Она дико зашипела, разгадав мой маневр. Чудище выставило когтистые лапы и приготовилось встретить меня.

Я на ходу вынул руну, но Чудо-Юдо первым бросилось в атаку. Оно изловчилось и так стукнуло меня лапой по голове, что вогнало по пояс в землю. Да-да, я сам не понял, как это произошло. Почувствовал тупую боль в макушке, как будто на нее упало что-то тяжелое. А затем обнаружил, что провалился прямо в землю. А меч мой валяется рядом.

Чудо-Юдо загоготало и замахнулось, чтобы добить меня. Я быстро зашевелился. Благо, что земля оказалась мягкая, рыхлая. Я сумел освободить одну руку. И, когда чудище склонилось надо мной, захватил горсть песка и швырнул в основную голову.

— Глаза! Глаза! – закричало Чудо-Юдо.

Ненадолго ослепив противника, я выбрался целиком и схватил меч. Когда Чудо-Юдо снова ринулось на меня, я встретил эту чешуйчатую массу мечом. Любой другой сломался бы – такая толстая была чешуя. Но меч Василисы выдержал. С мерзким лязгом он пробил чешую, и Чудо-Юдо завопило так, что я чуть не оглох. Все головы разом бросились ко мне.