Книга Пленница для проклятого дракона, страница 120 – Ксения Чепкасова

Сперва меня захлестнул дикий страх. Не за себя — за малышку. Но потом он сменился яростью. Да такой бешеной, какой я в жизни еще не испытывала. Она буквально обжигала меня изнутри. Словно в теле забился живой огонь.

Дальше все произошло так быстро, что я не успела ничего понять. Все случилось как будто само собой, без моего участия. Я вдруг подняла свободную руку. Из моей ладони вырвался поток ослепительного белого пламени, ударившего ведьму прямо в грудь. Та заверещала и рассыпалась в прах, разлетевшийся по ветру.

Белое пламя погасло, и я уронила отяжелевшую руку вниз. Ноги буквально подкашивались, усталость стала невыносимой. Как будто я только что переносила тяжелый груз. Пришлось прижаться к дереву и отдышаться.

Искряшка возбужденно пищала, перебегая с одного моего плеча на другое. Я тоже не могла понять, как это все произошло. Неужели я только что использовала магию? Но как это возможно? Это вышло непроизвольно. Видимо, я так сильно хотела защитить дочь, что случайно активировала какую-то скрытую силу.

Времени на размышления нет. Я заставила себя снова пуститься в путь.

Еще полчаса тяжелых метаний по лесу. За это время пошел дождь, стало еще холоднее. Я шлепала по грязным лужам. Но грязь и вода отскакивали от заколдованного платья. Жаль только от холода спасения не было.

Я упрямо продолжала идти вперед. Пока наконец-то не заметила впереди знакомый изгиб пещеры среди скал.

Хоть бы внутри все осталось по-прежнему! Вдруг пещера тоже изменилась и заходить туда опасно? Она и раньше выглядела довольно устрашающе. Какой же стала после изменения мира? Я не уверена, что мне хватит сил снова попробовать активировать магию.

Дождь усиливался, так что я все-таки собралась с духом и вошла в пещеру. Как и в прошлый раз по мере продвижения становилось светлее и теплее. На стенах возникли знакомые рунические символы, появилась золотистая дымка.

К счастью, внутри все осталось почти без изменений. Я нашла знакомую подземную спальню с кухней. Она выглядела не такой уютной, как раньше. Все находилось в запустении. Но здесь по крайней мере было сухо и спокойно.

Кровать вся погнулась, повсюду плесень и грязь, одеяла порванные. Но зато как и раньше есть банки с вечными припасами, одежда и прочие бытовые мелочи. А в углу сразу же вспыхнул камин, едва я приблизилась.

На грязь плевать — приведу здесь все в порядок, заново отмою. Ведь теперь это будет наше единственное жилье на неопределенное время. Будем обустраиваться.

Оказавшись в пещере, я вздохнула свободнее. Устроила малышку на постели под охраной Искряшки. А сама принялась изучать банки с припасами.

Мои руки, перебиравшие снедь, слегка дрожали. Странные ощущения в теле усиливались. Сперва я думала, что это отходняк после родов. Но сейчас ясно осознавала — нет, это что-то другое. Я буквально чувствовала, как внутри меня пульсирует какая-то новая, незнакомая энергия. Словно внутри меня поселился другой человек. А может даже и не человек… Скорее зверь. Я ощущаю его всем естеством… Сколько в нем ярости, сколько жажды наживы. Это точно не мои чувства!

На негнущихся ногах я подошла к старому, треснувшему зеркалу и вгляделась в свое бледное, измученное отражение.

Вдруг мои зрачки резко сузились, стали змеиными. От неожиданности я вздрогнула и отшатнулась. Сердце бешено стучало в груди, дыхание шумно срывалось с губ.

Собравшись с духом, я заставила себя снова взглянуть в зеркало. Прямо у меня на глазах вырастали длинные, когтистые ногти. А изо рта выглянули острые клыки. Прямо как у тех женщин на балу.

Я сразу все поняла. Магия изменила не только мир вокруг и воспоминания других людей, но и меня саму. Теперь ясно, почему я не умерла во время родов. Я стала драконессой. Кадриан смог сделать меня такой.

Но цена этой магии высока. Мир стал еще более мрачным и жестоким. И я теперь для всех чужая, даже для Кадриана. Он даже не признал собственную дочь.

Значит, теперь мне нужно научиться быть драконессой, выжить в этом изменившемся мире, а еще — воспитать величайшего мага в истории.

Я медленно подошла к постели, наблюдая за мирно спящим младенцем.

Я потеряла многое, но не все.

Конец первой книги.