Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 95 – Дия Семина

— А как же иначе, если срочное, то мы сразу и подадим. Может быть, чаю?

— Да, сделай.

Тимофей вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

И Григорий Васильевич снова погрузился в чтение, а мысли всё время уносят куда-то, тревога множится. Сейчас совершенно точно, что-то происходит, а он в силу высокого положения не может себе позволить запросто приехать и потребовать объяснений.

Через несколько минут дверь снова приоткрылась, Тимофей заглянул, но не вошёл:

— Ваше Сиятельство, я чай-то заварить не успел, но к вам там господа с важнейшим донесением. Из Канцелярии. Пустить? И они сказали, что скоро сам Орлов с кем-то прибудет…

— Дурная твоя голова, конечно, проводи.

Через несколько минут в кабинете Его Сиятельства стало тесно, вошли, извиняясь за поздний визит, Леонид Осипович и Архип Павлович, старшие следователи Канцелярии, опытные и во многих делах проявившие себя с самой лучшей стороны. И если такие люди лично пожаловали на ночь глядя, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Здравия желаем, Григорий Васильевич, просим прощения за вечерний визит, но боюсь, завтра может быть поздно…

— Первый вопрос, а потом всё остальное, Анна Шелестова жива?

Следователи переглянулись.

— Да, но на неё было совершено нападение сегодня днём, барон Воропаев стрелял, но промазал, он сейчас играет в дурочка, мол ничего не помню, ничего не знаю. Очнулся с пистолетом в руке, и единственной мыслью убить Анну Ивановну. Видимо, снова гипноз. Но позвольте подождать всего несколько минут, сейчас сюда приедут граф Орлов и Егоров Савелий.

— Постойте, Егоров? Это штатский, тот, который муж Анны?

— Так точно. Он о себе вам сам расскажет. Мы лишь факты, и вот краткие описания последних дел, начиная с детского приюта, с какого началась наша эпопея, хотя нет, первой стала мельница, потом приют, потом смерть некой Раисы, и тоже, кстати, под воздействием гипноза, поджог дома, где обосновалась секта. И самая фееричная часть, барон Румянцев, который на деле оказался цыганским бароном. И он написал нам наиподробнейший документ, где перечислил всех своих исполнителей и что ещё важнее — покровителей. Вам будет очень интересно прочесть именно эту часть.

— Может быть, подождать Орлова? — князь несколько ошалел от изобилия трагических новостей и посчитал, что лучше выслушать доклад за один раз, нежели потом повторно пересказывать Андрею Романовичу.

— Ему всё расскажет сам Егоров…

Григорий Васильевич решил не вдаваться в подробности, почему именно Егоров вдруг стал настолько важной фигурой во всех этих играх. Отложил свои документы и начал читать все донесения за последние несколько недель. Многое уже известно, но в данный момент сработал закон контекста. Когда все данные лежат в одной папке и читаются сразу, картина предстаёт в совершенно ином свете. И цвет этот — чёрная чернь, чернила бы позавидовали такой черноте.

Последние страницы из чистосердечного признания Василя Румянова — готовая бомба, способная снести четверть сената во главе с главным адептом и «клиентом» тайного общества — Ярославом Александровичем Разумовским.

Долгожданная информация против человека, которого вообще невозможно было подловить ни на чём.

— Кто-то ещё знает? Кто-то ещё читал эти данные?

— Мы никому не показывали, конечно, что-то уже просочилось и люди, указанные в донесении, наверняка также сейчас сидят в своих кабинетах и принимают важные решения. Но пока суть в том, что Егоров перенял каким-то образом дар Анны Ивановны, мы и не знаем, как у них это происходит. Но тот призрачный Митя теперь ему служит, мы в эти мистические дела не вдаёмся, он приедет, и сам вам расскажет, думается, что он знает гораздо больше, чем мы сейчас сможем вам поведать. По сути всё, что мы сейчас вам предоставили, собрано по крупицам благодаря этому невидимому сыщику.