Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 93 – Дия Семина

Муж примчался одним из первых, крепко обнял меня и долгим поцелуем в лоб «попросил прощения».

— На этом покушения закончились. Мы сегодня взяли Валентину и Румянова, Варвара теперь обычная цыганка, с матерью и младшим братом отправились в ссылку в Ростовскую губернию. Больше мы об этом семействе не услышим.

— Уф. Ты мог бы предупредить об этом невидимом охраннике.

— Хотел, но не решился. Ты бы запротестовала, я надеялся, что ты перестала их видеть. Но теперь около тебя всегда будет охранник.

— Только не в туалете и не во время принятия ванны, — говорю сердитым голосом, а муж лишь улыбнулся и, наконец, поцеловал меня в губы, чтобы прекратить бесполезный спор, потому что не эти, так другие тени повсюду, и это данность, с какой придётся смириться.

Следствие затянулось часа на три, а потом все разъехались, разошлись, и всё стихло. Я лишь заглянула в комнаты детей и спросила, не напуганы ли малыши, Ия сказала, что они ничего и не услышали. Всё хорошо и можно не беспокоиться.

Я, наконец, успокоилась. Безумие очередного происшествия отпустило:

— Тогда через полчасика подходите в столовую, мы с Виолеттой купили целую коробку восхитительных пирожных. Нам нужно срочно себя побаловать…

— Это вы нас балуете, конечно, придём. И Данила сегодня выучил небольшой стих, расскажет всем перед чаепитием.

— Вот и чудесно, — выдыхаю и прикрываю двери, хоть у кого-то всё хорошо и спокойно.

— Доченька, вот ты где. У меня тут не совсем приятные новости…

— Что опять? Но хоть не ужасные, пока не запугал, возьми, пожалуйста, чек на наши наряды. Надеюсь, не слишком мы расточительно провели шопинг…

— Кого провели?

— Хм, поход по магазинам, это из английского языка сленг, ну так что случилось?

— Записка тебе от самого князя Разумовского, доставили утром, но вы уже уехали, ничего хорошего от этого сообщения не жду, но и открыть не решился…

Беру небольшой конверт, запечатанный сургучной печатью, и открываю.

— Уф, он приглашал меня на беседу к себе во дворец сегодня. Никогда бы не подумала, что обрадуюсь покушению. У меня снова законное алиби. Почему я не прибежала, как послушная собачка на первый свист? А потому что в меня стреляли…

— Ох, дочка, он опасный человек, с ним такие шутки не пройдут. Даже Орловы милые люди в сравнении с ним.

— Да, знаю, видела его. Но пока нет душевных сил, сейчас Савелий вернётся, и сядем все пить чай.

— А он куда?

— Сказал, что надо кое-что подтвердить насчёт Воропаева и Валентины, очную ставку им устроят. А он со своими способностями проверит. Ох, выдал ты меня замуж за опасного мужчину.

— Но тебе такие нравятся, вон как глаза горят, когда о нём говоришь.

— Нравится не то слово, обожаю! Всё, пойду к себе, надо верхнюю пыльную юбку сменить, а то стояли на коленях на мостовой с Виолеттой, страшно было, конечно…

— Когда весь этот Садом закончится, скорее бы. Так хочется тишины, покоя.

Отец проворчал, сетуя на непростые обстоятельства, и пошёл в детскую, он теперь душой там отдыхает, а раньше всё свободное время одиноко сидел в библиотеке. Всё меняется и в лучшую сторону. Правда, изменения хорошенько по нам проходятся, как бульдозер, если не перекопает, то гусеницами передавит.

Сава не вернулся и на ужин, а я почему-то даже не удивилась. Он сейчас этот самый трактор и есть, зачищает всех под корень, чтобы нам жилось спокойнее.