Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 66 – Дия Семина

Савелий снова подслушал мои мысли и не стесняясь ответил вслух:

— И мне в тебе это очень нравится. Кстати, зимой печи топят почти всю ночь, а иногда и день. Так что долго-долго тушить мясо возможность будет. Обязательно сделаем! — он улыбнулся и вдруг поняла, что сейчас муж готов обсудить то самое, ради чего он пригласил меня в ресторан.

Но нас грубо прервали.

— Подумать только, простолюдины добрались и до таких заведений, В столице вообще есть места, где бы тебя невозможно было встретить, рыжая профурсетка? Сама пришла и мужика притащила, для вас трактиры…

У меня в этот момент чуть бокал не выскользнул из руки.

Мы-то думали, что встретим одного врага, а тут целый букет.

Из дальнего зала вышла Варвара, и за ней следом, как верный «шакал» Воропаев, они на два голоса, и не стесняясь других посетителей, окатили нас грязью. Румянцева фыркнула и поспешила на выход, а Олег Фёдорович внезапно притормозил у другого столика и довольно громко с кем-то поздоровался, не спеша догонять свою даму.

Начинаю подозревать Митю в подставе. Эта встреча неслучайная. Вот делайте со мной что хотите, но теперь не верю, что этот дуэт пиявок здесь оказались неожиданно.

Воропаев теперь идёт к нам, придурок, ему бы спасаться…

Он тут же начал наезжать на меня и в самой грубой форме:

— Не думал, что ты снова решишься появиться на публике. Хочешь ещё сплетен? Мой вам совет, не высовывайтесь и не пытайтесь перейти дорогу моему будущему тестю. Вот вы где у него, с вашей сгоревшей мельницей.

Он как мелкий хозяин жизни показал нам кулак.

Я в этот момент вообще ничего не поняла, этот монолог показался бредом. Кто кому переходит дорогу, и какой такой тесть Воропаева? Это он про отца Румянцевой? Он-то с какого бока в этой истории?

Пока я соображаю и думаю, как его послать и не опуститься до хамства, Савелий встал из-за стола.

— С мужиком Вам, ваше баронство, на дуэли стреляться позорно, как я понимаю. Так что пошли-ка перетрём по-мужски, давай-давай, шевели ботинками через кухню, а я тебе немного напомню, про сплетни в газете и записку на твоей роже тестю-то твоему распишу, послание, так сказать, отправлю, а ты у меня почтовым голубком отработаешь. Ты тестю-то напомни, что он не Румянцев, а Румянов, и фамилию подделал, и баронство купили с женой, и никакая она не грузинка, так что своё место вам бы тоже не помешало выучить.

Это скандал…

Новость услышали ещё некоторые посетители и начали громко шушукаться. Воропаев дёрнулся, но поздно. Железная хватка моего мужа не дала придурку ни единого шанса сбежать.

Сава потащил барона через кухню на задний двор и вернулся минут через пять, с покрасневшими костяшками на правом кулаке и с хризантемой, сорванной по пути с клумбы.

— Лапушка моя, я тебе за цветами сходил…

И как ни в чём не бывало, наклонился и поцеловал меня в открытый от удивления рот.

— Он живой? — только и смогла прошептать.

— Да, слегка расписной, но на его мыслительную деятельность это никак не повлияет, как был дураком, таким и останется. Но его тесть поймёт, что к чему. Думаю, ещё пару раз рыпнутся, но потом сядут на хвост и осознают своё место.

Аппетит пропал, единственное, что смогла, сделала глоток вина, потому что в горле пересохло совершенно.

— Но ты мне соврал, сказал, что их здесь не будет.