Книга Из травницы - в графиню, страница 5 – Наталья Нежданова

Скоро жених приедет. Беда, что я его не знаю совсем. Мы с ним и не разговаривали толком. Разве что при родителях.

Я даже не представляю, что он за человек. Мама говорит, что богатый и это — самое главное. Ещё у него отца нет. Умер в позапрошлом году, одна мать осталась. И сестёр с братьями нет.

Все мне завидуют. Говорят, будем с мужем сами себе хозяева. И наследство делить не придётся.

А меня почему-то совсем другое волнует. Главное: чтобы он добрым и ласковым оказался. Чтобы можно было с ним поделиться всем, что на душу придёт.

Опять вздыхаю. Потому что есть у меня то, о чём я никогда ни с одним человеком поговорить не смогу. И от этого мне очень горько.

— Ах, хороша невестушка! — всплёскивает руками тётка. — Глазки вон какие ясные! Как небушко голубые! Щёчки вот только бледноваты.

С улицы доносится шум. Жених!

Перед нашим домом останавливается его крытая повозка. Прямо экипаж, как у высокорожденных! На нём навязаны красные ленты и несколько амулетов от сглаза. Но я смогу в него сесть только после церемонии в храме.

Мой отец выводит со двора лошадь, запряжённую в нашу повозку. Мать дрожащими руками прилаживает к ней защитный амулет.

Мы проезжаем мимо небольшого храма в конце нашей улицы. Туда обычно ходят по праздникам и там же женятся все жители нашей части города.

Но мой жених решил устроить церемонию в самом большом храме Марна. Мы едем туда, к богине Судьбы!

Чувствую себя жалкой пылинкой под его величественными сводами. Я ведь такая грешница! Аж дыхание перехватывает от благоговейного ужаса.

Суровый жрец ставит нас на коврик на небольшом возвышении. Я обмираю от волнения. Даже не осознаю, что происходит вокруг. Вздрагиваю от грубого тычка в бок.

— Ну? — шипит в ухо уже почти муж.

Жрец повторяет вопрос:

— Клянёшься ли ты быть доброй женой Харку, пока смерть не разлучит вас?

Я заливаюсь краской. Мелко и часто киваю. Во рту пересыхает, а горло сжимает спазм. Наконец, выдавливаю из себя:

— Да!

Ноги едва не подламываются, когда я шагаю вниз. Хорошо, муж подхватывает под руку.

— Чего боишься-то? — с каким-то нехорошим ехидством в голосе украдкой спрашивает он. — Твои родители уверяли, ты свою честь соблюла! Или как?

Лицо пылает огнём. Да меня никто из чужих мужчин даже за руку не держал! Мне хочется провалиться сквозь землю. Зачем он так?

— Скоро узнаю! — с усмешкой произносит он и слегка встряхивает меня за руку.

Я едва не спотыкаюсь. Сердце колотится от страха. Каждый вдох даётся с усилием.

Высокая костлявая фигура Харка нависает надо мной. Я теперь полностью его!

Он распахивает дверцу экипажа. Подхватывает меня под бёдра и рывком поднимает вверх.

Я усаживаюсь на сиденье. Он пристраивается рядом и кричит сидящему на козлах приятелю:

— Гони!

Копыта стучат по мостовой. Экипаж трясётся от быстрой езды. За окнами проносятся дома незнакомой мне части города. Но мне не до них.

Рука Харка, теперь моего мужа, подныривает под платье и сжимает мою ногу повыше колена. Я дёргаюсь и едва не взвизгиваю от боли.

— Ишь, какая цаца! — вполголоса произносит он, но всё-таки ослабляет свою хватку.

Обшарив моё бедро, он склоняется ко мне и шепчет:

— А ты хороша!

Потом впивается в губы жадным поцелуем. Я отвожу голову назад.

— Э, нет! — шепчет он и притягивает меня к себе.