Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 129 – Наталья Шнейдер

Вице-губернатор поморщился, похоже, не желая вдаваться в физиологические подробности.

— Они бегут высасывать вакцину из надрезов на руках своих детей! — с горечью продолжил доктор, не обращая внимания на гримасу чиновника. — Называют след от вакцинации антихристовой печатью. А как только в соседней деревне кто-то заболевает настоящей, черной оспой, бабы пекут пироги, хватают младенцев и бегут туда на поклон! Зовут болезнь Оспицей Матушкой. Умоляют заразить своих детей, покупают струпья за копеечку и втирают их в кожу здоровым детям!

Мороз продрал по коже, я остановилась так резко, что Степан едва не налетел на меня.

— А когда деревня вымирает наполовину, утешаются тем, что покойники в раю покроются жемчугом, — договорил доктор.

— Это варварство, Григорий Иванович. Но вы — человек образованный. Вы обязаны их просвещать, — сухо парировал чиновник, явно больше озабоченный статистическими данными для Петербурга, чем деревенскими суевериями.

— Просвещать⁈ — Доктор невесело усмехнулся. — Я для них — слуга дьявола. Петр Аркадьевич, мне нужны силовые меры. Один из моих оспопрививателей едва успел ноги унести. В лучшем случае крестьяне прячут детей по лесам. Дайте мне приказ, обязывающий исправников и становых приставов содействовать оспопрививателям.

Вице-губернатор пожевал губами, прикидывая политические риски.

— Я дам распоряжение исправнику Ключевского уезда о содействии. Искренне советую вам сейчас, пока он на балу, найти его и поговорить лично. А за официальным предписанием пришлите кого-нибудь к моему секретарю во вторник утром.

— Благодарю вас, Петр Аркадьевич. И, пожалуй, я попрошу отца Павла списаться с благочинным Ключевского уезда. Пусть тот наставит своих сельских батюшек на путь истинный, чтобы они паству свою просвещали с амвона, а не потакали бабьим сказкам. Если крестьянин услышит от священника, что прививка — дело богоугодное, исправнику не придется применять силу.

— Это уж на ваше усмотрение, Григорий Иванович.

Я медленно выдохнула, направляясь к двери буфетной. Века идут, люди не меняются. В мое время боялись прививок, потому что прочитали в интернете про аутизм. Здесь — из-за печати антихриста. Декорации меняются, страх и необразованность — нет.

Степан распахнул передо мной дверь, я поморщилась от яркого света в буфетной. Вокруг кипела работа. В одном углу девки мыли и споласкивали бокалы, кто-то перетирал тарелки, рядом с кухней укладывали на блюда закуски, вынесенные оттуда, на отдельном столе переливали вино из бутылки.

— Осмелюсь спросить, барыня, что велите с вором делать? Поймали голубчика, когда бутылку шампанского за пазуху сунул. Наказ ваш я им всем передавал, еще когда по первости договаривались, и сегодня днем повторил.

Ага. Кто-то из тех самых лакеев, которых прислал дворецкий Дворянского клуба по протекции Корсакова. И именно поэтому Степан не решил дело сам, не спустил парня с крыльца и не выбил из него дух в темном углу, а позвал меня.

Если Степан вышвырнет вора самостоятельно, предводитель дворянства может высказать губернатору, что в его доме безосновательно обижают людей, за которых он, пусть и опосредованно, поручился. А губернатор, в свою очередь, потребует от Корсакова объяснений, почему его люди воруют в чужом дому. Политический скандал на ровном месте из-за бутылки шампанского. Точнее, из-за того, что кто-то попался.