Онлайн книга «Гранитное сердце»
|
А что если... Сконфуженный смешок все-таки вырвался сквозь мои стиснутые зубы. Что если со мной происходит сейчас то, описание чего я читала однажды в одной веселенькой, но такой глупой книжке про любовь. — Тебе плохо? — буркнул золотоволосый. — А? — не поняла я. — Чего ты вдруг побледнела так, словно младенца герольта увидела? — Кого? — А! Ну, ясно! Будешь и дальше глупости говорить? — У меня просто руки затекли! Ты ж затянул так, словно я самый главный преступник современности! Закатив глаза к потолку, золотоволосый пробормотал что-то, чего я, к счастью, не расслышала, а потом решительно направился ко мне. Он схватился за рукоятку меча. Я вздрогнула. Он потянул, вытаскивая громадное и, наверное, жутко острое лезвие из ножен. Я дернулась, пытаясь каким-то чудом освободиться! Последний луч заходящего осеннего солнца вдруг порезался из-за облаков на горизонте и, скользнув по металлу, ослепил меня! О, Боже! Я надоела ему своими глупыми замечаниями, и он решил меня просто заколоть этим оружием? — Ладно! Ладно! — заорала я изо всех сил. — Я поеду, куда скажешь! И буду просить всё, что пожелаешь! Только не убивай! Он удивленно посмотрел в мое лицо, потом на зажатый в своей руке меч, потом хмыкнул и, отложив оружие на землю, встал сбоку от меня на колени и начал развязывать веревку, стягивающую мои запястья. Оу... — Обещаешь, что прекратишь дурить? — спросил он. Веревки были завязаны очень крепко. Зеленое существо, когда привязывало меня, очень старалось потуже затянуть их. А силищи там, у него, видимо, немеряно! У золотоволосого не получалось развязать. Он старался, склоняясь ко мне. А я, скосив глаза, откровенно пялилась на его губы... Это просто чистой воды несправедливость матушки-природы! Вот просто вопиющий ее случай! Зачем такие красивые губы давать какому-то там мужику? Вот мне бы, мне, они не помешали. Но у меня были тоненькие, почти невидимые, бледные уродливые губешки, при этом длинные на пол-лица, от середины щеки до середины второй практически. А у этого... — Ну, чего ты так смотришь? — вздохнул он, поднимая на меня свои карие глазищи. — Не собирался я тебя убивать. Меч вытащил, иначе на колени не встать. И ресницы надо бы у него забрать и отдать Яне Долгих. Так будет честно. Потому что мужику ресницы вообще ни к чему! А то у этого красавчика они длинные густые и черные, а у меня, бедняжки, белесые, короткие и редкие! Впрочем... Я похлопала своими ресницами... Нет, неужели все-таки я — теперь не я вовсе? Снова скосила глаза к носу, пытаясь разглядеть основное свое "достоинство". — Бедняжка, — задумчиво проговорил красавчик, наконец, развязывая веревки. — Тебя явно треснули по голове... Ну, может и так. Кстати, это было бы неплохим объяснением происходящему! Правда, голова моя совершенно не болела, но... — Учти, если выкинешь что-нибудь, снова прикажу связать! — пригрозил он, поднимаясь и беря свой меч. — Понимаю. Если и выкину, то так, чтобы ты не заметил, — пошутила я. Но он, по-видимому, не понимал шуток от слова совсем. Нахмурился и, явно пытаясь меня напугать, схватился за свой дрянной меч снова! — Так! Отвечай немедленно. Кто ты? Как тебя зовут? — Ну-у-у, судя по всему, Луиза Шортс, — вздохнула я, решив подыграть, потому что мне явно нужно было как-то выживать, пока все не вернется на круги своя. — Дочь незабвенного Эдварда Шортса, твоего кузена. |