Книга Академия тайных даров. Преданная смерти, страница 92 – Дана Данберг

Что касается песни, то там все не так просто. Конечно, это не в прямом смысле песня, я петь вообще не умею, это определенным тембром голоса поданная информация. То есть, некое подобие ментального воздействия, хотя напрямую именно с ментальной магией это никак не связано – это отдельный вид магии, очень редкий и очень ультимативный. Поскольку это не ментальная магия, то защититься от нее не может даже менталист, не говоря о других, иммунитет только у потомков русалок по женской линии, да не у всех, а у имеющих тоже этот дар.

Собственно, опасность именно в этом: я могу начать на кого-то воздействовать с помощью песни, а меня услышит такой потомок и сразу поймет, что я делаю и зачем. Просто те, у кого этого дара нет, ничего и не поймут, они будут слышать только обычный голос и внутренне соглашаться с тем, что я говорю. Вибрацию воздействия обычные люди не улавливают, но если кто-то сможет меня в этом уличить…

Дело не в том, что меня могут обвинить официально, хотя любое ментальное воздействие без санкции незаконно, но ведь песнь невозможно засечь какими-то приборами. Доказательств для разбирательства не будет, только свидетель. Но репутация точно пошатнется. Впрочем, тут такое дело, что свидетель тоже может не захотеть афишировать наличие дара у себя, по тем же самым причинам.

Да, такие как мы очень редки, да, можно сказать, что мы скрываемся. Не в том плане, что прячемся по лесам или нам этот дар запечатают, если найдут. Кстати, песнь относится к так называемым пассивным дарам, которые нельзя запечатать, так же как мой ментальный блок. Скрываемся мы по другой причине: люди просто будут опасаться с нами общаться, потому что будут подозревать воздействие песни на них в любой непонятной ситуации.

Например, о том, что я владею этим даром, знают только мои мама и папа. Причем, отец по той причине, что я в первый раз случайно на него воздействовала, просто мне очень хотелось те конфеты, а мне не давали. Было мне на тот момент пять лет и я о магии вообще еще ничего не знала, основные дары еще не открылись, а вот пассивные есть с рождения.

Сколько людей знает, что такой же дар есть у мамы, я не знаю, но вряд ли много. Не удивлюсь, что только бабушка, которая ее учила. А меня, соответственно, управлять голосом учила маман. И нет, она не использует песнь во время своих конфликтов с окружающими. Зачем, если она и так добивается всего, чего хочет? У нее характер такой, что она и без всякой магии по любому катком проедет… сталепрокатным, угу.

Если суммировать все эти размышления, то получается, что в принципе мне использовать песнь безопасно. Не на сто процентов, конечно, но вряд ли меня разоблачат. Правда, я не знаю, кто там главный и какие у него цели. Вдруг он настолько умный, что подумал и про другие русалочьи дары и нашел себе защиту в виде человека, который такие способности имеет?

Хотя нет, это уже паранойя.

К тому же, если даже нашел их главный босс такого человека, то ведь его ко всем членам организации не приставишь. И что мне помешает допросить того же Каина с помощью песни?

Почему я этого не сделала раньше? Потому что слишком уж я опасалась этих способностей – это во-первых. А во-вторых, я применяла их всего несколько раз в жизни в рамках обучения. Я банально опасалась накосячить и выдать себя.