Книга Академия тайных даров. Преданная смерти, страница 89 – Дана Данберг

Вообще, я думала, что этот типа босс начнет меня вербовать. Но, видимо, была слишком высокого мнения о самой себе. Кому нужна первокусница-некромантка? А он всего лишь хотел предупредить, что мои неприятности только начинаются. Очень мило!

С другой стороны, а зачем, собственно, предупреждать. Если я им так мешаю, то почему бы не попытаться меня убить еще раз. Что изменилось? Маркус? Дело не в нем. С Алиной я это все тоже особо не обсуждала… Но вот с кем я говорила, так это с Лизой.

Но если они реально могут прослушивать разговор через артефакты или хотя бы просто знать, кто куда звонит, то это уровень не простой школьной банды – это действительно серьезно. Нет, такие технологии есть – это не секрет, просто это очень и очень дорого. Это даже аристократическим родам не всегда по карману, только государственным службам.

Интересно, если я сейчас попрошу разрешение на выезд, мне его дадут?

Непонятно мне вот что: почему атака идет только на меня? Я сначала подумала, что хотят избавиться от всех женщин, но за исключением мелких гадостей, ни Алину, ни Зои никто не трогал. Да, не разговаривали, да, могли задеть, посмеяться за спиной, но на этом и все. В чем у них разница со мной?

Я не могла этого понять, ни единой причины таких агрессивных действий я не видела. Что я могла такого сделать, что на меня так взъелись? Прокручивая в голове эти недели нахождения в Академии, я не могла понять, за что они так зацепились. Ну, обхамила пару человек, ну заставила еще парочку тунеядцев мебель потаскать, но на этом-то все.

Может, дело было в том, что я излишне активно пыталась выяснить, почему в Академии поменялся режим? Но на серьезную причину это не тянет, да и не очень активно я пыталась. Ну да, поспрашивала, но уверена, что я тут не одна такая. Дар не всегда передается по наследству, но довольно часто. У многих тут не только отцы, но и деды, и прадеды учились, если сформирована линия наследования силы. Так что они должны были задаться теми же вопросами, что и я.

Еще я интересовалась умертвиями и пропавшими около Академии. Может, дело в этом? Но я-то ведь просто спросила в контексте изменений в расписании, к тому же это все можно легко объяснить всякими криминальными элементами, которые ходят по горам. Но что если я, сама того не зная, зацепила своими расспросами про это заинтересованных лиц? Что если они думают, что я что-то знаю, что-то видела или что-то раскопала? И тут то, что я сама этого не знаю, ничего, по сути, не меняет.

Не могу же я прийти к ним и сказать, что ничего не знаю. Это глупо и мне никто не поверит.

И тут, кстати, может быть зарыта и причина нападения на Маркуса. Менталист – это явная угроза. Если они что-то скрывают, то тот может легко это выяснить. Да, менталистам запрещено сканировать людей без санкции, и Маркус делать этого не будет, он сам же об этом и говорил. Но они-то судят по себе, а им никакой закон не указ.

Вот и выходит, что они либо думают, что я что-то видела или знаю, либо я действительно что-то видела и знаю, но не поняла что, а Маркус для них угроза из-за своего дара, поэтому-то они на нас и нападают. И у меня, и у него были все шансы просто погибнуть в первой же атаке. И мне, и ему просто повезло, что не погибли.

Я повертела в руках переговорный артефакт. Мне надо было с кем-то посоветоваться, но Лиза для этого не подходила. Она, конечно, если со мной что-то случится, передаст мои слова своему дяде, но говорить с ней о том, что мне делать здесь и сейчас, смысла особого не было. Она – такая же студентка первого курса, как и я. И хоть мы никогда не были пай-девочками, но все же к такому нас жизнь не готовила. Мы ведь не боевики какие-нибудь, не гвардейцы короля, чтобы знать, что делать в такой ситуации.