Книга Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки, страница 31 – Мариса Бель

Раненые лежали на койках, на полу, на носилках. Лекари сновали между ними, не успевая ко всем сразу. Галлия ворвалась, как ураган.

— Где Рейнар? Командир гарнизона? — спросила она у первого попавшегося.

Тот махнул рукой в конец зала.

— Там, в отдельной палате. Тяжёлый. Не жилец, кажись.

Галлия рванула туда.

Он лежал на узкой койке, бледный, почти серый. Грудь замотана окровавленными бинтами. Глаза закрыты.

— Рейнар, — выдохнула Галлия, падая на колени рядом.

Он не открыл глаз. Только чуть дрогнули ресницы.

— Галлия? — прошептал он еле слышно. — Привидится же…

— Не привидится, — она уже рвала сумку, доставая пузырьки. — Я здесь. Я приехала. Сейчас, сейчас…

Она откинула бинты. Рана была страшная, глубокая, гноящаяся. Меч или копьё пробило грудь, чудом не задев сердце. Но заражение уже пошло.

— Терпи, — сказала Галлия, открывая первое зелье. — Будет больно.

Она лила прямо в рану, шептала заклинания, которые помнила от Соры. Потом напоила его укрепляющим, заживляющим, обезболивающим. Сама не заметила, как расплакалась.

— Только не смей умирать, — шептала она сквозь слёзы. — Ты обещал вернуться. Ты обещал ждать. А я… я тебя дождалась, дурака. Я здесь. Я приехала. Только живи.

Рейнар вдруг открыл глаза.

Мутные, тяжёлые, но открыл. Посмотрел на неё.

— Живая, — выдохнул он. — Ты живая… А я думал, брежу.

— Не бредишь, — Галлия вытерла слёзы рукавом. — Я настоящая. И ты будешь жить. Я сказала.

Он попытался улыбнуться, но сил не хватило, глаза закрылись снова. Дыхание стало ровнее.

— Спи, — сказала Галлия. — Я рядом. Я никуда не уйду.

Она сидела у его койки всю ночь. Меняла повязки, поила зельями, гладила по руке. Под утро жар спал. Рейнар задышал спокойно, во сне.

Галлия наконец позволила себе закрыть глаза.

Она пробыла в крепости две недели.

Рейнар шёл на поправку медленно, но верно. Её зелья творили чудеса, рана затягивалась прямо на глазах, лекари только диву давались.

— Такое мастерство, госпожа, — говорил главный лекарь, старый седой мужчина. — Откуда вы? Где учились?

— У бабушки, — улыбалась Галлия. — И у Соры.

— Соры? — он удивился. — Знаменитой травницы из Травяного угла? Так вы её ученица?

— Была. Она умерла.

— Царствие небесное, — перекрестился лекарь. — Великая была женщина. И вы, видать, великой станете.

Галлия только отмахивалась. Ей было не до славы.

Когда Рейнар смог сидеть, они наконец поговорили.

— Зачем ты приехала? — спросил он, глядя на неё своими серыми глазами. — Одна, в такую даль, через распутицу. Зачем?

Галлия долго молчала. Потом сказала тихо:

— Потому что без тебя всё не так. Лавка не та, чай не тот, дуб и тот скучает. Потому что… потому что люблю я тебя, дурака старого. Всё боялась признаться, боялась осуждения, боялась снова обжечься. А когда узнала, что ты ранен, поняла: без тебя и жить не хочу. Пусть осуждают, пусть языками чешут. Мне плевать.

Рейнар смотрел на неё, и в глазах его загоралось что-то тёплое, живое.

— Иди сюда, — сказал он, протягивая руку.

Галлия подошла. Он притянул её к себе, насколько позволяла рана, и поцеловал. Не в лоб, в губы. Крепко, по-настоящему.

— Я тоже люблю, — сказал он, отстранившись. — С первого дня, как увидел тебя тогда, в доме. Побитую, но несломленную. Я сразу понял: это она. Та, которую искал всю жизнь.