Книга Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы, страница 2 – Виолетта Вейл

Мой голос прозвучал спокойно.

Я обрадовалась этому спокойствию почти так же, как тонущая хватается за доску.

Мирена перевела на меня взгляд.

В ее глазах было то безупречное участие, за которым всегда скрывалось что-то опасное.

— Северную лечебницу, разумеется. Она уже давно требует хозяйской руки. Там суровый край, но чистый воздух, покой, простые люди. Для женщины твоего склада это почти благословение.

Кто-то из сидящих за столом опустил глаза, скрывая усмешку.

Кто-то, напротив, оживился.

Северная лечебница.

Я слышала о ней.

Старое здание на окраине владений Арденов, далеко от столицы, далеко от двора, от балов, от разговоров, от живых людей. Туда отправляли выздоравливающих офицеров, бедняков из дальних поселений и тех, о ком здесь не хотели слишком часто вспоминать.

Место снега, ветра и медленного забвения.

— Это слишком далеко, — сказала я, глядя не на Мирену, а на мужа.

Пусть ответит он.

Пусть хотя бы сейчас скажет, что разговор неуместен.

Что я его жена, а не вещь, которую можно переставить с полки на полку.

Рейнар не сразу поднял взгляд.

Он как будто обдумывал мои слова всерьез. Именно это было в нем самым мучительным — его холодная, разумная манера. Он не унижал. Не кричал. Не бил словом.

Он просто позволял другим решать мою судьбу, а потом подтверждал это спокойствием человека, который не считает себя виноватым.

— На севере тебе будет легче, — произнес он наконец. — Там тише.

Тише.

Я смотрела на него и вдруг ясно поняла: он говорит это не мне.

Он говорит это себе.

Так, будто уже все решил и теперь подбирает слова, чтобы решение выглядело не жестокостью, а заботой.

— Легче кому? — спросила я.

Вопрос прозвучал тихо, но слишком ясно, чтобы его можно было не услышать.

За столом стало совсем тихо.

Даже слуги замерли у стен.

Рейнар слегка нахмурился.

Не от боли. Не от укора.

Скорее от того, что я впервые нарушила удобный порядок.

— Тебе, — ответил он.

Я чуть склонила голову.

Сделала то, чему научилась здесь в совершенстве: улыбнулась так, чтобы никто не увидел трещины.

— Разумеется.

Мирена отставила бокал.

Ее голос зазвенел мягкой победой.

— Мы все хотим тебе добра, Элина. На севере ты сможешь заняться чем-то полезным. Лечебница давно нуждается в женской заботе. Это достойное дело. Спокойное. И, что важно, не слишком обременительное.

Не слишком обременительное.

То есть подходящее мне.

Потому что большего я якобы не стоила.

Я медленно положила салфетку рядом с тарелкой.

Руки были холодными, но не дрожали.

— Когда? — спросила я.

Теперь на меня смотрели все.

Мирена — с безукоризненной жалостью.

Родня мужа — с любопытством.

Рейнар — с тем тяжелым молчанием, за которым всегда стояла стена.

— Через три дня, — сказал он.

Вот, значит, как.

Не предложение.

Не разговор.

Все уже решено.

Три дня.

Я опустила глаза на собственные руки. Тонкие пальцы, белая кожа, простое кольцо с темным камнем — знак рода Арденов, который на моей руке всегда казался чем-то чужим. Я помнила день свадьбы слишком хорошо: тяжелый золотой зал, драконьи знаки на колоннах, тяжелый взгляд Рейнара и свою глупую надежду, что холодный мужчина может оказаться не жестоким, а просто закрытым. Тогда мне казалось, что это уже немало.

Теперь я понимала: иногда холод убивает ничуть не хуже огня.