Книга Эхо Синтры, страница 57 – Дмитрий Вектор

Он отпустил её не сразу. Его объятия, отчаянные и собственнические, были безмолвным признанием того, как сильно он боялся её потерять. Когда он наконец отступил на шаг, его лицо снова стало непроницаемым, но Лара научилась читать за этой маской. Тревога в его глазах никуда не делась.

— Ты уверена, что за тобой не было хвоста? — спросил он, и его голос был жёстким от сдерживаемых эмоций.

— Уверена, — твёрдо ответила она. — Я сделала всё, как ты сказал.

Они вошли в дом. Тишина и полумрак поместья, которые ещё вчера казались ей гнетущими, теперь ощущались как спасительная гавань. Здесь, в его мире, она была в безопасности. По крайней мере, от внешних врагов. Внутренний враг — сам дом — молчал, затаившись после недавней битвы.

В кабинете Тьягу первым делом подошёл к сейфу и проверил, на месте ли камень. Убедившись, что всё в порядке, он повернулся к Ларе.

— Показывай, — сказал он.

Лара достала свой телефон и открыла фотографии нотной рукописи. Изображения были чёткими. Они сели рядом у камина, и Лара передала ему телефон. Тьягу начал внимательно изучать ноты, его длинные пальцы скользили по экрану.

— Я плохо разбираюсь в музыке, — призналась Лара. — Для меня это просто набор значков.

— Моя мать настаивала на уроках музыки, — глухо сказал он. — Она говорила, что это единственный язык, который иногда может понять даже Бог. Я не очень хороший ученик, но основы помню.

Он несколько минут молча изучал рукопись, его губы беззвучно шевелились, словно он пытался пропеть мелодию про себя.

— Это… странно, — наконец сказал он. — Это гимн, но в нём нет благоговения. Он полон… тоски. Очень красивая, но очень печальная мелодия. И в ней есть повторяющийся мотив, который кажется неправильным. Дисгармоничным. Словно автор намеренно вставил в неё ноту, которая режет слух.

Лара придвинулась ближе, глядя на экран.

— Это может быть ключ? — предположила она. — Как царапина на астролябии?

— Возможно, — он увеличил изображение. — «Мелодия, рождённая в сердце горы». Это не просто мелодия. Это код.

В этот момент в их общем уединении появился третий. Беззвучная, как всегда, в дверях кабинета материализовалась Элвира. Она держала в руках поднос с чаем и сэндвичами. Ни она, ни Тьягу не сказали ни слова. Она просто поставила поднос на низкий столик, поклонилась и так же бесшумно исчезла. Но Лара поймала её взгляд. В тёмных, непроницаемых глазах старой экономки на долю секунды мелькнуло что-то похожее на… одобрение? Словно она, молчаливая хранительница этого дома, наконец приняла её.

— Нам нужно её услышать, — сказала Лара, когда они остались одни. — Мы не можем просто приложить телефон к стене.

— В музыкальной гостиной есть старый клавесин, — сказал Тьягу. — Он расстроен, но для того, чтобы понять мелодию, его хватит.

Музыкальная гостиная, в которой Лара ещё не была, оказалась светлой и просторной комнатой с высокими окнами, выходившими в сад. В центре, покрытый слоем пыли, стоял изящный клавесин с рассохшейся крышкой. Тьягу сел за него и осторожно, одним пальцем, коснулся клавиши. Раздался тихий, дребезжащий, но чистый звук.

Тьягу поставил перед собой телефон с изображением нот и начал играть. Он играл медленно, неуверенно, часто ошибаясь и возвращаясь. Но по мере того, как его пальцы вспоминали давно забытые навыки, из-под них начала рождаться мелодия.