Книга Эхо Синтры, страница 104 – Дмитрий Вектор

— Что теперь? Каков был план Бастуша?

— Он… он должен был сообщить нам, когда вы прибудете в Рио. Мы должны были взять вас живыми. Он сказал, что вы — ключ к контролю над камнем, даже если сущность изгнана. Что ваша кровь… она может его снова пробудить. Он хотел получить эту силу себе. Не для Ордена. Для себя.

Теперь всё было ясно. Это была не просто месть. Это была борьба за власть.

Тьягу подошёл к окну и посмотрел на залитый солнцем город. Его рай оказался змеиным гнездом.

— Лара, — сказал он, не оборачиваясь. — Найди в интернете расписание ближайших рейсов в Лиссабон.

— Что? — она не поверила своим ушам. — Ты хочешь вернуться? Это же самоубийство!

— Нет, — он повернулся к ней, и на его лице была улыбка, от которой у Лары по спине пробежал холодок. Это была улыбка волка, запертого в одной клетке с овцами. — Это охота. Сеньор Бастуш думает, что мы в ловушке здесь. Он не ждёт, что мы вернёмся. Он не ждёт, что мы придём за ним.

Он посмотрел на связанных пленников.

— Мы оставим их здесь. Они поднимут тревогу через несколько часов. Этого нам хватит.

Он снова посмотрел на Лару, и в его глазах больше не было ни капли страха или сомнения.

— Бегство окончено, милая. Теперь мы возвращаемся домой. Но не как жертвы. А как хищники.

Тишина после признания была гуще, чем кровь, которую они не пролили. Имя «Бастуш» повисло в воздухе, как приговор. Верный поверенный. Друг семьи. Предатель.

Лара первой пришла в себя. Шок сменился холодной, звенящей яростью. Она подошла к Тьягу, который так и стоял, глядя в пустоту, и взяла его за руку.

— Значит, он ждёт, что мы будем прятаться здесь, пока его люди прочёсывают город, — сказала она. Её голос был ровным, деловым. Время эмоций прошло. — Он ждёт, что мы совершим ошибку.

— Он не дождётся, — ответил Тьягу, и его голос был пугающе спокоен. Горечь предательства в нём выгорела, оставив после себя лишь холодную сталь. — Охота окончена. Начинается война.

Он подошёл к связанному Педру и его всё ещё бессознательному напарнику.

— Мы не можем их убить, — сказал он. — Мы не они. Но мы и не можем их отпустить.

Он опустился на колени рядом с напарником Педру. Лара ожидала, что он ударит его снова, чтобы тот не пришёл в себя. Но Тьягу сделал другое. Он нашёл пальцами определённую точку на его шее, у основания черепа, и с силой нажал. Тело боевика дёрнулось и обмякло.

— Что ты сделал? — спросила Лара.

— Приём, которому меня научил один монах-воитель, когда я путешествовал по Востоку в 1840-х, — пояснил Тьягу. — Блокировка нервного узла. Он проспит часов двенадцать. Абсолютно безвредно.

Он проделал то же самое с Педру, который смотрел на него с суеверным ужасом.

— А теперь, — сказал Тьягу, поднимаясь, — нам нужно исчезнуть. Но не как беглецы. А как призраки.

Он взял лист бумаги и ручку. Несколько секунд он смотрел на чистый лист, а затем быстрым, уверенным почерком написал всего несколько слов:

«Игра изменилась, Бастуш. Я иду за тобой».

Он оставил записку на столе, прямо на раскрытой карте Рио. Это был не просто вызов. Это было объявление войны.

— А теперь — в Лиссабон, — сказал он. — Как можно быстрее.

— Но как? — спросила Лара. — Наши новые личности, скорее всего, уже в розыске. Мы не можем просто купить билет на самолёт.