Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 536 – Анна Сокол

Минута уходила за минутой. Я попыталась сосредоточиться на стенах, например, пересчитать неровности камней. Как там его назвал Мэрдок? Базальт?

— А чем думаешь? – тихо спросила целительница и сжала и разжала пальцы, видимо, как и я пытаясь согреться.

— Думаю о том, что с тех пор, как приехала в Академикум, я посещаю темницы завидной регулярностью, и куда чаще, чем модные лавки или библиотеку.

Цецилия снова сжала и разжала ладони, пожалуй, даже излишне нервно, словно жеманная девица веер. Что-то тускло блеснуло в ее ладони.

— Ну и как ощущения?

Вот только она не была жеманной девицей. Она сжала и разжала правую ладонь, в которой внезапно появился небольшой пузырек, который так легко спрятать в складках одежды. Тот самый пузырек, что дал ей Вьер.

Я открыла рот, женщина снова сжала ладонь, и пузырёк исчез. Значит, не обыскивали не только меня, и у нас есть еще один козырь. Возможно, есть. Я покосилась на Гэли и ответила:

— Это производит впечатление.

А целительница рассмеялась.

— Что это? – раздался крик.

Мы повернули голову и увидели, как Мэри нервно задирает рукава кофты.

— Что это? – снова закричала девушка и провела рукой по коже.

Мне не нужно было видеть, чтобы понять, что её так напугало. На тыльной стороне ладони девушки проступал пока ещё не очень яркий, но вполне угадываемый рисунок чешуи.

— Нет-нет-нет! – закричала сокурсница, и за этим криком мы не услышали, как щелкнул замок, как скрипнула дверь темницы.

— Мэри, – позвала Цецилия, когда девушка принялась остервенело чесать руки.

Рисунок чешуи уходил под рукав на плечо и выше. Мэри коснулась шеи, в ее взгляде была самая настоящая паника и молчаливый вопрос. Я отрицательно покачала головой. Шея девушки была чистой. Я хотела сказать ей что-то успокаивающее и наверняка бесполезное, но ощутила колеблющийся огонек пламени и лишь потом услышала шаги. Кто-то решил посетить нашу темницу. Интересно, кто? Для экскурсий поздновато, а для ревизии попечителей рановато.

— Да, оно на плечах и на спине, – спокойно подтвердила Цецилия, когда дочь травника спустила платье с плеча, нисколько не заботясь о приличиях.

Шаги приблизились, коридор между камерами посветлел.

— Я… умру? – едва слышно спросила Мэри.

Понимание неизбежного настигло ее не в ангаре Академикума, когда она стирала с рук коричневую жидкость, а здесь в темной и сырой камере. Она знала, что это означало, знала, что может заболеть, даже скорей всего заболеет, но она отодвинула от себя это знание, отвернулась от него, как от калеки просящего милостыню на площади. А сейчас отворачиваться стало невозможно. Произошедшее налетело на нее со скоростью локомотива и едва не опрокинуло навзничь. Это тяжело, знаю по себе.

— Да, умрешь, – неожиданно ответил Вьер. – Но у меня для тебя есть и хорошая новость. Вряд ли ты умрешь от коросты. Вряд ли ты проживешь достаточно долго, чтобы умереть от нее.

Он снова тяжело дышал и хватался рукой за бок.

Сперва я увидела покачивающуюся лампу, а потом и очередного одержимого, который остановился между нашими камерами. Лакей из банка, - вспомнила я этого демона. Тот, кто там много знал о Муньерах. За первым демоном шли еще трое. Мужчина в костюме посыльного, дворецкий Дидье и рыжеволосая женщина. По одному на каждого пленника, если не считать бывшую подругу.