Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 188 – Анна Сокол

Не в камешке. В артефакте крови. Коснись я любого другого камня, тот останется равнодушным. Но, взяв руки камень Астеров, я пробудила его к жизни. Вернее, пробудила его кровь Змея. Говорят, эти артефакты создали давно, на заре образования Разлома, когда шли сражения с демонами,магами-отступниками и просто разбойниками с большой дороги, когда никто не знал, друг или враг стоит за спиной, когда подтвердить происхождение без прикосновения к артефакту рода было невозможно. И не только подтвердить, но и позвать на помощь.

Отец, словно услышав мои мысли, вытащил из ящика стола сафьяновый мешочек и широкий массивный браслет.

— Я долго их собирал, — ответил он матушке. — Считай это причудой богатого старика.

Та фыркнула и легонько коснулась оранжевого леденца, внутри которого тут же зажглось яркое, похожее на фрукт солнышко. Родовая магия ответила на ее прикосновение.

Отец нажал на середину браслета. Раздался щелчок. В сторону отошла миниатюрная крышечка из магического стекла, за ней прятался кармашек, в котором так удобно хранить нюхательную соль. Или яд.

— Ты вернешься в Академикум, Ивидель. — Он достал из шкатулки еще один горящий от прикосновения леденец, вставил в оправу браслета, закрыл крышку и надел на свое запястье. — Но с условиями. Первое. Ты больше не будешь шататься по модным лавкам городов и сел. Если что-то надо, заказывай с посыльным или проси подруг. С территории острова ни ногой. Ясно?

Я кивнула, наблюдая, как отец развязывает тесемки сафьянового мешочка.

— И второе, — он протянул мешочек, и я уронила туда леденец, который все еще держала в ладони. — Если камень загорится, я буду знать, что дела плохи, и тогда ни Девы, ни магия, ни Разлом меня не остановят. — Папенька протянул мне мешочек и, откинув крышечку, демонстративно коснулся своего камня. Даже сквозь плотную ткань было видно, как зажегся мой.

Связанные кровью артефакты. Ты берешь в руки один, а вспыхивают все. Граф Астер убрал руку. Камни погасли. Я тут же развязала мешочек и коснулась своего — тот, что был в браслете, ответил мне таким же алым сиянием.

— Это понятно? — спросил отец. Я кивнула.

— И еще,Ивидель, мы должны получать от тебя весточки не реже раза в неделю, в противном случае мы сделаем выводы. Мы решим, что ты в беде.

Я в третий раз кивнула. Слов не было.

— И что же нам — просто сидеть и ждать, Максаим? Что изменилось?

— Нет, ждать мы не будем, — улыбнулся папенька. — Как только Илберт встанет, собирайтесь в Эрнесталь, а потом в Льеж. Надо потрясти кошельками и узнать, кого мы настолько вывели из себя, что он расщедрился на магические заряды.

— Я не настолько вам неприятен? — спросил Хоторн, и пусть тон оставался ровным, я видела, как важен ответ на этот вопрос.

— Нет, — я машинально опустила руку в карман и коснулась сафьянового мешочка, с которым не расставалась теперь ни на минуту. — Мне просто все равно.

— Все равно? Но все изменилось! Мы помолвлены, леди! И как прикажете мне вести себя с вами дальше?

— Официально о помолвке не объявлялось. Если вы сами не начнете кричать об этом на всех углах, у вас будет очень хороший шанс продолжить учебу холостяком.

— Вы говорите, как старая компаньонка, — не выдержал он.

— А вы говорите так, будто это плохо, — ответила я. — Напомнить, кто добивался этой помолвки?