Книга Эльф для цветочницы, страница 25 – Элейн Торн

Всё шло гладко. Слишком гладко.

Ближе к полудню Рози понадобилась лейка для мелкой работы. Та, что стояла в лавке, куда-то запропастилась — то ли Томас унёс в теплицу, то ли сама она вчера оставила в саду. Она вышла через заднюю дверь и направилась к сараю, где хранился инвентарь.

Сарай был старым, с низкой притолокой и вечным полумраком внутри. Пахло сухой землёй, деревом и чем-то травянистым — пучки сушёной мяты висели под потолком. Рози шагнула внутрь, щурясь после яркого солнца, и потянулась к полке, где обычно стояла запасная лейка.

И тут кто-то схватил её за плечо.

Сильно. Резко.

Рози не успела подумать. Тело среагировало раньше разума — она дёрнулась, вскрикнула и, отшатнувшись, врезалась спиной в стену сарая. С полки посыпались горшки, один разбился о земляной пол с глухим треском. Сердце забилось где-то в горле, в глазах потемнело, и на мгновение она перестала быть здесь — в своём саду, в своей безопасной жизни.

Она была там. В спальне. Ночь. Запах перегара. Тяжёлые руки на плечах. «Не надо, пожалуйста, не надо...»

— Рози.

Голос прорвался сквозь пелену. Не грубый, не пьяный. Тихий, встревоженный. Чужой акцент, смягчающий гласные.

— Рози, это я. Всё хорошо.

Она заставила себя поднять глаза.

Калеб стоял в шаге от неё, подняв обе руки ладонями вперёд — жест, который она не сразу распознала. Он показывал, что в руках ничего нет. Что он не опасен. Его светлые глаза смотрели на неё с тревогой, смешанной с чем-то ещё. С пониманием? С виной?

— Над вами был горшок, — сказал он медленно, словно разговаривал с испуганным зверем. — Он падал. Я хотел отвести вас в сторону.

Рози перевела взгляд на пол. У её ног валялись осколки глиняного горшка — того самого, что стоял на верхней полке. Тяжёлого. Он и правда мог упасть ей на голову.

Она сглотнула. Воздух всё ещё застревал в горле, но паника понемногу отступала, оставляя после себя дрожь в коленях и липкий холодный пот на спине.

— Я... — голос сорвался. Она откашлялась. — Я в порядке.

Калеб медленно опустил руки, но не двинулся с места.

— Простите, — сказал он тихо. — Я не хотел вас напугать.

Рози кивнула, не глядя на него. Она чувствовала, как горят щёки — от стыда, от унижения, от того, что он видел её такой. Сломанной. Дрожащей от простого прикосновения. Как пугливая лошадь.

Она молча обошла его, стараясь держаться как можно дальше, и вышла из сарая на солнечный свет. Ноги несли её обратно в лавку, быстрее, чем она хотела. Почти бегом.

В лавке Томас поднял голову от букета и нахмурился.

— Госпожа Рози, что случилось? Вы белая как полотно.

— Ничего, — отрезала она, проходя за прилавок. — Всё в порядке. Работай.

Юноша переглянулся с Моррисом, который лениво свесил лапу с подоконника. Кот зевнул, не проявив никакого интереса к происходящему.

Остаток дня Рози избегала Калеба.

Она находила дела только в лавке, в передней части дома, где угодно, лишь бы не пересекаться с ним. Когда он зашёл спросить, нужно ли ещё что-то полить в теплице, она ответила коротко, не поднимая глаз, и тут же отправила его в дальний конец сада перекапывать грядку под осенние луковичные.

Томас заметил перемену, но благоразумно молчал. Только бросал на неё обеспокоенные взгляды, когда думал, что она не видит.

Калеб тоже заметил. Он не был глупцом. Он видел, как она вздрагивает, когда он оказывается поблизости. Как отводит взгляд. Как находит причины уйти в другую часть дома, едва он появляется. Он не пытался заговорить снова, не навязывался. Просто делал свою работу — тщательно, молчаливо, стараясь быть как можно незаметнее.