Книга Мои две половинки, страница 36 – Анна Есина

— Естественно, — фыркнула и поймала его руку, переплетая наши пальцы.

Прикончить его, что ли? Мумифицировать и запихать под кровать, чтобы любоваться, когда приспичит. Такой точно не изменит и душу не выпотрошит.

— Как вообще прошёл у тебя этот месяц? — Ромыч все наседал.

Не терпелось ему расставить точки над «Ё». Пара мы или нет, простила я его или намереваюсь выставить за дверь — пускай маринуется дальше. Никакой конкретики не получит. Я слишком отчётливо помню его телодвижения на этой потаскухе. Такое простым «извини» не искупишь.

— А у тебя? — я прижала его руку к своей щеке и куснула за запястье.

— Если кратко, то я очень многое переосмыслил.

— Что например?

— Что с тобой мне другие не нужны.

— А-а, ну это свежая мысль!

— Сонь, прекрати язвить. Я понимаю, что задел тебя за живое...

— Понимаешь? — я резко крутанулась назад, расплескав воду на пол. — Ром, ты влетел сюда злой, как чёрт. Я грешным делом подумала — зашибёшь.

— Да я бы никогда...

— Не перебивай, пожалуйста.

— Хорошо, прости.

— И перестань извиняться. То, что ты вытворил, словами не искупить. Доверие, как ты знаешь, теряют лишь раз. Оно как девственность. Можно зашить или заштопать, но факт остаётся фактом. Так о чём я? А-а, о твоём появлении с громом и молниями. Ты застукал меня с мужиком и взбесился, притом я хочу заметить, что на сегодняшний момент я уже месяц как свободна от любых обязательств, мы не вместе, так что я вольна проводить время с кем хочу, когда хочу и где хочу.

А теперь, мой хороший, пихни себя на моё место. Ты не был свободен. И трахал эту дрянь на нашей — бля буду — на нашей кровати. На тех же простынях, на которых ласкал меня. Представил?

— Более чем, — пробурчал и отвернулся.

— А по-моему, нихрена ты не представил. Тогда давай пойдём путём попроще. Я сейчас тебя за дверь выставлю и позвоню своему Славику...

— Кому?

— Славику, — рубанула так, что аж сама поверила. — А потом мы с ним повторим всё то, что было между нами на ковре.

Бред какой-то. Зачем мы вообще это обсуждаем?

Рома выпрямился, чтобы встать. Я вылезла следом, закуталась в полотенце и пошлёпала мокрыми ногами в спальню.

— Дверь сам найдёшь, — крикнула на ходу и, давясь рыданиями, юркнула под одеяло.

Сволочь безжалостная. Ещё и бессовестный. Набрался наглости явиться, когда я почти полностью себя починила.

И я тоже молодец! К себе подпустила, дала слабину. Вот после таких отношений слабовольные женщины и становятся пациентами психиатрических клиник. Ни одна душа такой изощрённой пытки не вынесет.

— Пухляш, прости, — Ромыч лёг рядом и затащил меня на свою грудь. — Я тоже весь на нервах, оттого и несу всякую херь. Паскудно мне без тебя.

Я шмыгнула носом и прижалась к нему сильнее. Если мне суждено закончить жизнь в психбольнице, пускай. Зато сейчас я могу расслабиться, втянуть носом Ромкин запах и забыться.

Люблю его. Ох как люблю.

Проснулась с ощущением чьего-то пристального взгляда. Открыла глаза и увидела лицо Ромыча в паре десятков сантиметров от своего. На его лощеной физиономии загорелась ленивая улыбка.

— Не хотел тебя будить, — мягко проговорил он, — ты так сладко сопела, — и потянулся, чтобы стереть большим пальцем слюнку, скопившуюся в уголке рта.

Вот давайте тормознём на этом моменте, а? Хочу бесконечно так просыпаться, видеть перед собой этого мужчину, задыхаться от любви к нему и ни о чём не думать. Пускай меня вышвырнет в какой-нибудь день сурка, я готова состариться в этих сутках.