Книга Уравнение трёх тел, страница 41 – Анна Есина

Это были даже не проникновения, скорее оглушающий по силе воздействия массаж. Хаотичные рывки вверх и вниз, странные круговые вращения и ритмичные удары подушечками по невероятно чувствительной зоне.

Подобного со мной не делали. Я извивалась, сама насаживалась на его пальцы и хрипела от слишком частых спазмов. Внутри саднило, в животе плескался расплавленный металл. Хотелось усилить натиск, добавить что-то более...

Вскрикнула в удивлении. Безудержная дрожь прошлась по всему телу. Артур удовлетворённо хмыкнул и увеличил нажим. Меня вывернуло дугой, успела только ухватиться за его плечи и ткнуться носом в шею. Разбросало на молекулы, поделило на атомы. На какое-то время перестала существовать, потерялась в его запахе и ленивых поглаживаниях сладко сокращающегося местечка.

Животная и ненасытная часть меня потребовала повторения, только на сей раз по-взрослому. Рациональная часть посоветовала выпрыгнуть из машины на ходу и никогда более не сталкиваться с этим опасным типом. В такого запросто можно влюбиться по уши, а разве я могу позволить себе такую роскошь?

Артур прижался губами к моему виску и шепнул:

— Заснуть не вздумай.

— С тобой? Да ни за что на свете не ослаблю бдительность, — парировала лениво и мысленно призналась, что меня будоражит его парфюм. Хотелось пропитаться им основательно.

— Тогда поехали, накормим тебя. Вдруг всё же разомлеешь, а тут хобана, и я на подхвате. Раздену, приласкаю и уложу баиньки.

— Выгуливать своего внутреннего маньяка со мной решил? — гундосила ему в шею и губами чувствовала, как пульсирует жилка под кожей.

— У тебя вообще комплименты для меня имеются? — спросил шутливо. — Вроде: «Артур, мне было так хорошо. Спасибо за первый настоящий оргазм» или «Твои пальцы следует признать эталонными».

— Ты пахнешь соблазном, — признала со здоровой долей иронии. — И это не было первым настоящим оргазмом, скорее крепкий середнячок.

— Твои крики рожающей бегемотихи говорили об обратном.

Отлипла от восхитительно вкусной кожи. Уставилась на прохиндея.

— Насчёт бегемотихи ты приукрасил, надеюсь?

— Ничуть, — он хитро сузил глаза. — Мне нравятся бегемоты, между прочим.

Это следовало понимать, как признание? Я ему тоже нравлюсь?

— Что ты любишь на завтрак?

— Тебя на столе слопал бы с удовольствием.

— А серьёзно?

— Поверь, это серьёзно. Только ни к тебе, ни ко мне мы не поедем. Вечером я улетаю, дел по горло. Давай быстренько где-нибудь перекусим, и на недельку разбежимся.

Вот, что отрезвило за пару секунд. Села обратно в своё кресло и попыталась сохранить маску невозмутимости.

Артур, хоть и заметил, что надулась, акцентировать на этом внимание не стал. Завёл двигатель и попросил дать салфетки из бардачка. Быстро привёл себя в порядок, застегнул ремень. Занялась тем же.

От завтрака в его обществе отказалась. Зевнула, потёрла глаза и притворилась чересчур уставшей. Смолин якобы поверил. Без лишних вопросов довёз до подъезда и повернул голову, чтобы попрощаться или даже поцеловать, однако я уже вышла из машины.

Горло сдавило странным ощущением: не то горькое сожаление, не то отчаяние пополам с безнадёгой. Разобраться не получилось. Захлопнула дверцу и помахала рукой на прощание.

Он улетает на целую неделю. Куда, зачем и почему не волновало, а вот чувство опустошения вызывало беспокойство.