Книга Уравнение трёх тел, страница 27 – Анна Есина

— Тебя как звать? — вопрошаю, когда встаёт за прилавок, переодетая в униформу.

Фигура на любителя: невразумительная грудь, широкие бёдра, обвислый животик. Когти устрашают — острые, кроваво-красные, такими небось овощи хорошо шинковать.

— Оля, — кокетливо машет гуталиновыми ресницами. — Вы что-то хотели, Артур Юрьевич?

Мурлычет моё имя, будто строчку из песни, и продолжает хлопать глазами.

— Сегодня просто Артур, — снисходительно улыбаюсь. — Мой рабочий день закончился, но что-то вдруг захотелось кофе в приятной компании. Не знаешь, где раздобыть?

Намёк девица считывает мгновенно. Хватает бумажный стакан, ставит в кофемашину, быстро щёлкает костяными отростками по кнопкам.

Любопытно, чем меня попытаются отравить: двойным эспрессо без сахара или приторным макиато с белым шоколадом. Оленька принимает меня за сладкоежку и вручает стакан глясе с ванильным сиропом.

— М-м, чудесно, — лгу безбожно и слизываю кофейную пенку с верхней губы. Бедняжка залипает, а вместе с ней и другая кассирша, которая уже поглядывает на часы и косится на дверь.

Ксения Батьковна снова намерена опоздать?

— Кофе — высший класс, — кривлю тем местом, где у большинства находится душа, и подхожу к терминалу, чтобы пробить свой мерзкий напиток и угостить услужливую девчонку столь же липкой бурдой.

Оля наблюдает за моими действиями и якобы случайно касается моей руки, отменяя флэт уайт.

— Я не большой любитель кофе, — поясняет смущённо и добавляет к заказу горячий шоколад, который тоже готовит самостоятельно.

— Целую ночь на ногах и совсем без кофеина? — восхищаюсь притворно. — Да ты, Оленька, боец!

Бряцает колокольчик на двери, и мне даже оборачиваться не нужно, чтобы убедиться, что это она. Холодок пробегает по позвоночнику от цокота каблуков.

— Какими ещё талантами похвастаешь? — допытываюсь, а сам уши навострил и пилингую тихий обмен фразами.

— Янк, прости, я пулей! — Ксюша тараторит.

— Да не кипишуй, ещё пять минут есть, — отвечает сменщица.

— Ага, не кипишуй, — цедит Ксюха и, бьюсь об заклад, тычет пальцем мне в спину. — Этому чего здесь надо?

Этому до одури надо заткнуть твой рот рукой и послушать, как ты умеешь пару часов подряд стонать на разные лады.

— Скажете тоже, талантами, — стрекочет Ольга, но слова пролетают фоном. — Таланты в детстве остаются, а во взрослой жизни другие умения важны. Хорошо готовить, например...

— Вишь, Ольку окучивает, — Янка хмыкает.

— Предательница, — беззлобно резюмирует Ксюха и бежит переодеваться.

— Как-нибудь пригласишь меня на ужин, — подмигиваю глупенькой Ольке и облокачиваюсь о стойку. — А то так красиво описываешь, что захотелось чего-нибудь домашнего, простого.

— Ой, а хотите, я вам на завтра лазанью испеку? Пальчики оближите!

Милое бесхитростное создание. С такой играться — себе дороже выйдет. Влюбится же после первого поцелуя, потом всюду таскаться хвостиком станет и преданно заглядывать в глаза.

— Хочу, — соглашаюсь, потому что снова слышу за спиной бряцанье каблуков по кафелю. — Только классическую с двумя видами соусов.

— Харя не треснет? — бурчит себе под нос Ксюха, и я резко оборачиваюсь, чтобы случайно (подчёркиваю — случайно) выплеснуть половину стаканчика ей на грудь.

— Ай-яй-яй, какой я растяпа, — вздыхаю и хватаю стопку салфеток, чтобы промокнуть сахарно-ванильно-кофейное пятно.