Книга Уравнение трёх тел, страница 26 – Анна Есина

В машине клевала носом, поэтому на вопросы Димки отвечала невпопад и с большим опозданием.

— К тебе или ко мне?

Выбрала первое.

— Не против, если я тоже останусь?

— Очень даже «за».

Вообразить боюсь, что со мной будет, если останусь наедине с воспоминаниями и бестолковыми советами Сонечки.

— Завтра у тебя ночная смена?

Кивнула и мысленно возрадовалась. Две прекрасных ночи в пустом помещении, где будем только я и напарница Олька. Ни Пэмээсок, ни лощёной физиономии Артурки. Кстати!

— Твой приятель, Артур, он здесь надолго?

Пускай бы свалил до нового года, невмоготу терпеть его поползновения и попутно отбиваться от нападок Галки. Как раз таки в этом вопросе я легко могла остановиться на ком-то одном: старший менеджер мне куда роднее и понятнее костюмированного ублюдка с дымящимся хвостом.

— До самой финишной прямой.

Паскудство.

— А что, уже успел глянуться? — вдруг спросил Дима и въедливо посмотрел на меня.

— Скажешь тоже, — закатила глаза. — Скорее успел нагадить в тапки. Мнит о себе много, мозги делает.

— Это он умеет. Хочешь, заберу тебя в личные помощницы?

— Кофе тебе варить да ширинку застёгивать в перерывах между деловыми встречами? — уточнила без агрессии.

— Скорее с бумажками возиться, — пояснил Дима на полном серьёзе. — Страсть как ненавижу эту волокиту.

Поругивая бюрократию и всех её адептов, ввалились в квартиру. Сил на душ не нашлось, так что упали в кровать полураздетыми. Дима попытался поцеловать на ночь, я взбрыкнула, залезла под одеяло с головой, прижалась носом к его груди и засопела.

Проснулась в половине третьего ночи вся в слезах. Снилось всё то же, что и последние пять лет. Мозг не утруждался символизмом, просто подсунул разговор с матерью, который состоялся в больничной палате, куда меня перевели после реанимации.

— Сашеньки с нами нет. Сыночка ты потеряла. У тебя больше не будет детей, врачам пришлось удалить матку. Травмы оказались слишком серьёзными.

И всё это выдавалось крупицами между всхлипами. Океан сожаления, море сочувствия, Марианская впадина сострадания. А что толку? Помощи ждать было неоткуда. Всюду лишь поддержка, и ни единого шанса что-либо изменить.

Утёрла водичку со щёк уголком пододеяльника. Посмотрела на Димку. Что мне ещё остаётся? Радоваться таким вот командировочным подаркам судьбы и надеяться, что ближайшие десять лет не выйду в тираж. А потом холодная постель, депрессия и сотня кошек. Радужные перспективы, правда?

Артур

Не мытьём, так катаньем. Решаю сменить тактику. Не ведётся она на голодные взгляды — исключим их. Не трогает Ксюху благородные порывы — пойдём по дорожке ублюдства.

Вполне уверенно могу сказать, что зацепило её в Димане — улыбочки, пара уловок при помощи тугого кошелька, предельный минимум комплиментов. Он знает, как задурить бабе голову, чтобы без промедления уложить в койку.

Вот о чём думаю на протяжении всего дня. Мимоходом, в перерывах между делами. Отвлекаться ведь не на кого, сегодня у Ксюхи ночная смена. Точнее, у нас обоих ночная смена. На троих или даже на четверых, если присовокупить её сменщицу и прохиндея заправщика.

Ближе к восьми вечера перебираюсь в торговый зал. Первой на смену приходит блондинка с круглым лицом и густо накрашенными глазами. Ресницы так и норовят захлопнуться от обилия туши, а кожа на лице переливается всеми оттенками радуги. Смотрится это дёшево. Но моим целям сгодится.