Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 68 – Элен Блио

— Надо постараться. Главное, у нас особенно общих знакомых нет. Может... может вы с кем-то встречались?

Полина головой качает.

-Мы встречались, но телефонами как-то не обменивались.

— Ясно. Ну, я думаю, его помощник сообщит.

— Я это понимаю, я просто думала, надо как-то нам с тобой.

— Надо, да.

Киваю, проглатывая ложку каши.

Я в шоке, конечно. — это не выдерживает дочь.

-И я.

— Не от аварии.

— Я поняла тебя.

-Я же… почему ты сразу не сказала?

— Когда? На празднике? Как ты себе это представляешь? — Полина молчит, а я продолжаю. — «Привет, дочка, а ты в курсе, что это мой бывший?». Представляю, это было бы потом. Или... не представляю.

— Ты могла сказать мне, чуть позже.

— Полин, у меня вообще-то был праздник, который устроили мои девочки, и я не хотела его портить. Себе.

— Ты вообще собиралась мне сказать?

— Я вообще-то попросила Измайлова, чтобы он не смел сам тебе рассказывать. Я хотела с тобой поговорить.

— Когда?

— Что когда, Полина? Сегодня. Сейчас.

— Ну и говори

— Что говорить? Что мой шок в шоке?

Повисает пауза.

Я не знаю, что говорить. Правда.

И дочь, похоже, тоже не знает.

— Он мне сказал, что он знал, что ты моя дочь. Что понял.

— Да, я знаю.

— Но понял это уже... уже почти перед самым гендер-пати. Поэтому... я не знаю, сложно его винить.

— Сложно? Это же его ребёнок.

— И что?

— В смысле, мам?

— В коромысле, Полин, ты его любишь?

— Яна? — она смотрит на меня, хлопает глазами.

— Если ты его любишь, то... это всё меняет.

— Что меняет?

— Я готова всё принять, если ты любишь, только...

— А ты его любишь, мам?

-Я ?

А во этот вопрос застаёт врасплох.

Люблю ли я?

Люблю?

Я думала, что у меня остановится сердце, когда Полина сказала про аварию.

Я на мгновение представила, что его нет.

Его нет в моей жизни.

Вообще ни в чьей жизни его нет.

Нет на земле.

Что я больше не увижу его глаза, его усмешку, его наглый подбородок, это хищный нос, волосы, которые чуть вьются и на висках седина... Не увижу его широкую спину, грудь, мышцы пресса, которые ему в его возрасте удалось сохранить, бицепсы. кожу, к которой приятно было прикасаться. Тело, которое приятно ощущать на себе.

Его особенный, терпкий, мужской запах.

Всё это было реальным. Зримым.

Любимым.

А теперь этого нет?

Нет! Не может быть.

Нет!

Такие... такие не должны погибать, тем более так глупо.

Нет.

Мне стало не просто плохо.

Невыносимо.

Немыслимо.

Поэтому…

Поэтому, наверное, да. Я его люблю.

Понимаю, что пауза снова затянулась.

— Ты его любишь, мам. Иначе... Иначе не стала бы..

— Не стала бы что?

— Не стала бы спать с ним. Ты... принципиальная.

— Ну... тут я бы поспорила.

— Не надо спорить, мам. Просто... Просто это так и есть.

— Я... - усмехаюсь, совсем не так я представляла этот разговор, совсем не так... –Я не знаю, что сказать.

— Я тоже не знаю, мам. И не знаю, что делать. Но... Знаешь, я очень рада, что у меня будет брат. И... еще я рада, что его отцом будет Ян.

Дверь в комнату в которой мы сидим открывается и к нам заходит высокий, просто-таки огромный мужчина в белоснежном халате.

— Значит, вот какие девочки у нашего Яна? Приятно познакомиться. Товий.

— Сегодня вам, красавицы, по любому тут делать нечего. А завтра — пропуска вам выпишут, мы, хоть и частная клиника, но правила у нас тоже есть, не проходной двор.