Книга Отвоюю её у друга, страница 84 – Евгения Чащина

Я подвела Илью к стене и отодвинула плёнку, показывая эскиз, ещё не прокрашенный, названия будущего скалодрома. Огромная английская S, которую я с нуля нарисовала в фотошопе для афиш, клубных карт и рекламы и его фамилия - Сагалов.

— Горе от потери и невозможность выразить и прожить ее адекватно вылилось в это место. Поздравляю, любовь моя. Это наш личный скалодром. И более чем уверена, что если мы сейчас переоденемся в спортивные вещи, я по-прежнему надеру тебе зад, - ухмыляюсь самодовольно.

— Гур тихушник, вообще ни полслова. Ребятки, да я боюсь за ваш тандем, - обнимает меня ещё жарче, дрожит от переизбытка адреналина, чувствую его восторг, смешанный с желанием меня завалить в укромном уголке, - я бы тебя уже отымел на этих матах, но у нас нет презерватива.

Опять рвёт мне душу. Я проговаривала уже сто раз наверное, но у него как будто всё ещё теплятся надежды на то, что врачи ошиблись и у нас могут быть дети. Которых не будет, потому что врачи не ошиблись. Я хотела бы хоть чуточку его оголтелого оптимизма, но когда я выписывалась из больницы и заикнулась по поводу того, что теперь делать и как предохраняться, врач просто махнул рукой на меня, поставив тем самым крест на моих мечтах о детях. А потом у меня появился Таир в придачу к Илье и я и сама перестала думать о том, что чем-то обделена. Два пацана это отлично. Это успокоило мою душу и придало оптимизма.

Пока Илья не брякнул, что хотел бы ещё дочку. И с надеждой спросил не ошиблись ли врачи и какие обследования можно пройти потом, позже, когда я буду готова. И с тех пор тема презервативов снова заскользила в его риторике.

— Можешь иметь, забеременею, растить будешь, - отвечаю саркастично и показываю пальчиком в один угол, потом во второй, - и видео потом посмотрим, зачётное будет, просрамим глаза охранника своими голыми задницами.

— Тогда повеселим парней?

— Дурак, - фыркаю беззлобно и целую его. Отрываюсь от губ, улыбаюсь, - когда пацаны подрастут, они разнесут это место, посмотришь. Ставлю на то, что Таир уделает Илью. Ему всего полтора, а характера и темперамента уже вагон и две тележки.

— А я ставлю на то, что оба моих сына будут чемпионами, надеюсь к тому времени я больше окрепну и смогу тебе задницу надрать, - самодовол но кичится этот зазнайка и уже его рука шарит в мои трусиках.

— На скалодроме? - ухмыляюсь, - никогда. Я готова уступать тебе во всех сферах жизни, но тут никогда. Я слишком азартна. Так что тебя ждёт унижение, когда окрепнешь, - задираю его специально, распаляю, зная, что его моя дерзость возбуждает. - Так, - ухмыляюсь и кладу руку на его ширинку, - ты как раз своевременно окреп, чтоб посмотреть кабинет. И я точно попрошу это видео!

— Тебя даже в кабинете снимают? Ты меня пугаешь! Что если какой-то зелёный сморчок своего тощего червяка фигачит, когда за этой красивой задницей наблюдает?!

Мне прилетел слишком увесистый шлепок, даже можно сказать - гневный шлепок.

— Ой дурак, - смеюсь в голос от души, - я про эту нашу прелюдию и твои пальцы в моих трусиках прямо здесь. В кабинете не снимаю, пойдём, извращенец, пора избавить тебя от лишнего напряжения, - беру его за руку и тяну с собой.

Заходим в кабинет, я стаскиваю клеенку с диванчика для посетителей и толкаю свое наваждение туда, тут же взбираясь сверху. В конце сентября пришло аномально теплое бабье лето, которое радует погодой до сих пор, и мне ничего не стоило задрать платье, подвинуть трусики, расстегнуть его ширинку и устроить необходимый экспресс секс, чтобы снять все напряжение, что скопилось за этот день.