Книга Отвоюю её у друга, страница 50 – Евгения Чащина

Когда я зашла в спальню Сагалова, Таир уже был пунцовый от плача, а Люба судорожно пыталась укачивать его на ручках, в то время как расстроенный Сагалов пытался сунуть ему соску.

Мой сын так и плачет один. Как мило.

— Давай сюда, - протягиваю руки к Таиру, который тут же тянет ручки ко мне и цеплятеся за мою одежду.

Мне плевать, как косятся на меня Сагалов и Люба. Я представляю, как выгляжу. С всклоченными волосами и огромным свежим засосом на ключице.

Забираю ребёнка и ухожу с ним в детскую, где в кроватке плачет Илья.

Укладываю Таира на кровать и беру на руки сына, целую.

— Мама! - тут же обнимает меня за шею.

— Мама тут, котятки. Будем спать, мои братишки.

Возвращаюсь на кровать, ложусь, беру на руки Таира и кладу животиком к своему животу, Илья прижимается к моему боку, и я одной рукой прижимаю к себе младенца, второй обнимаю и прижимаю к себе сына. В такой позе у меня быстро затекает всё тело. Но мне плевать. Мне давно не было так хорошо. Дети быстро затихают и засыпают, и я засыпаю вместе с ними.

Проснулась рано, дети ещё спали. Я снова посмотрела на котяток и улыбнулась. Илья и мини Илья. Просто нереальное зрелище.

Я аккуратно сняла с себя Таира и положила рядом с Ильей. Маленькие ручки тут же стали искать сквозь сон, нашли ручку брата, крепко сжали её, и малыш притих. Мои губы растянулись в улыбке. Я быстро подстраховала детей от падения подушками со всех сторон, сбегала за телефоном, вернулась и сделала фото. Это самое милое фото в моем телефоне. Определённо идет на заставку.

Я заглянула в спальню Любы и разбудила девушку, чтобы она перебралась на диванчик в детскую и побыла там, пока я быстро приму душ, приведу себя в божеский вид и сделаю Таиру смесь. Надеюсь, успею всё провернуть.

К себе не пошла, чтобы не разбудить своего старшенького. Приняла душ в другом месте.

Когда ставила чайник и засыпала смесь в бутылочку, наверху ещё было тихо. Детишки спали. А вот внизу была какая-то возня. Странно, ведь на часах всего начало восьмого.

Слышу звуки из кабинета. Отвлекаюсь от приготовления смеси и иду на звук. Неужели мой старшенький проснулся и буянит?

Заглядываю с тяжелым сердцем в кабинет, понимая, что кто бы там ни был - вот на кой черт мне это надо?

Первое, что вижу, почти пустая бутылка коньяка. Второе - пьяный Илья. Валить бы мне отсюда. Но я не вижу закуски. Хлещет в одно горло просто так.

Вартана надо позвать. Он и трезвый на меня кидается. Пьяного вообще боюсь. Но поздно. Я не успела сделать шаг назад и закрыть дверь. Его взгляд сфокусировался на мне.

— Ну что, твоя взяла? Мать Тереза, - горько выплюнул слова Сагалов и свалился на пол, бутылка и стакан зазвенели так, что резануло по ушам.

Даже отвечать не собираюсь. Опять обвинения. Успокоила ребёнка - плохая. Пусть бы орал. И привыкал к папочке. Ну и что, что весь красный и заходится от дискомфорта, зато папочке комфортно.

Я молча подхожу с столику и убираю коньяк и бутылку, чтоб он их не разбил и не перебудил весь дом.

— Ты в папочку наигрался? Терпение никогда не было твоим коньком, но тут даже я поражена скоростью поражения, - бросаю ледяным тоном.

— Ребенка должна растить женщина, - фыркнул Сагалов и одарил меня убийственным взглядом

— О как. Вау. А мужчина что должен? Пить коньяк и страдать? Жалеть себя, пока не закончатся в магазинах запасы алкоголя?