Книга Отвоюю её у друга, страница 49 – Евгения Чащина

Вартан ненадолго остаётся в спальне друга. Крик медленно стихает. Видимо отец года даёт советы.

— Ты что творишь?! - едва не хлопнув дверь с порога накатывает муж.

— Что я творю? - спрашиваю холодно, скрестив руки под грудью.

Я чувствую не то, что злость - бешенство.

— У на есть Люба, дай ей шанс. Иди в кровать, я не хочу спорить, просто прижмись ко мне.

— Блядь. Об этом как-то не подумала. Пока кормила младенца, мой муж сиську потерял!

— И её тоже, - улыбается и хватает меня за талию, - расслабься, строптивая моя.

Его губы жадно прикасаются к моей шее.

— Я не настроена на секс, - упираюсь руками в его грудь. - И я уже говорила о том, что меня не заводит ревность. Тем более такая!

— Прости, но я не ожидал увидеть вас в таком виде. То вы изрыгает проклятия друг другу, то обнимаетесь. Это бесит, - рычит Вартан и кусает мою грудь сквозь халат.

— Давай, детка, расслабимся, и я слова тебе не скажу.

То есть его это заводит? Картинка, которую он увидел, я в объятиях Ильи, и теперь ему обязательно нужно доказать себе, что я его игрушка?

— Вартан,  не надо, - прошу, но он меня не слышит.

Толкает на тумбочку, стягивает шорты с трусами и делает то, что задумал.

Я просто сижу стиснув зубы и жду, пока он закончит. Это ужасный секс. Я отвыкла от такого ужасного секса.

В это время из спальни Сагалова раздается плачь. То громче, то тише. Слышу, что из своей спальни вышла Люба. Стучит к Сагалову, спешит на помощь. Плач от её прихода усиливается, а я понимаю, что вот-вот взорвусь.

И последним гвоздем в крышку гроба моего терпения становится плачь Ильи.

— Ты закончил? - смотрю на мужа с остервенением.

— Ещё чуть чуть, принцесса, - рычит мне в губы Вартан, - ну давай же детка, а тогда иди на все четыре стороны.

Я услышала то, что хотела, и впервые со своих бесславных дней изображения порноактриссы, чтобы угодить трахающему меня Илье, сымитировала оргазм. Это не трудно, когда он регулярно есть. Подалась бёдрами вперёд, выгнула спину, обхватило его ногами сильнее, как он любит, проехалась клитором по его коже и простонала - полный набор действий, который обычно приводит нас обоих к разрядке.

— Люблю тебя, сладкая девочка, - хрипит перевозбужденный муж и трахает меня с какими-то животным напором, сжимая мою грудь, кусая сосок. Он кончает слишком бурно и шумно, вжимая мои бедра в себя и словно боится отпустить.

Я с долей ужаса и странной, запоздалой нежности понимаю, что передо мной действительно стоит ещё один ребёнок, который боится отпустить тело из своего поля зрения надолго. Только когда это произошло? Когда моя опора и защита превратилась в ребёнка? С такими успехами я тут уже многодетная мать.

— Я тоже люблю тебя, - хриплю ему на ухо, погладив бедро. - Выпускай, горячий мужчина. Пойду обмоюсь и уложу нашего сына, если смогу ходить после тебя.

Мы успеем поговорить о том, как это было неприемлемо позже, когда он будет вменяем. Сейчас мне нужно уйти к детям, так безопасно, чтоб никакая псина больше бы меня не тронула. Иначе я окончательно слечу с катушек и начну грызть глотки, как загнанная в угол крыса с пищащими крысятами. Я этого боюсь. Потому что я достаточно дерьма наслушалась за сегодня. Чужая тётка, не заменишь мать, много на себя берёшь. Эти слова пульсировали в голове как эхо.