Книга Отогрею твою душу, страница 92 – Евгения Чащина

Я шумно вдыхаю, потому что воздух в груди закончился. У меня душа болит за обоих этих ослов. И я поворачиваюсь ко второму.

— А ты? Ты не можешь ее любить больше. Все. Баста. И Любу не мучай. Можно быть хорошим отцом, и не живя в браке с матерью своих детей. Дети любят тебя, потому что ты хороший отец. Не делай их мать несчастной больше. Отпусти, я не знаю, брат... Начни жизнь с чистого листа. Не нужно держаться за то, что не работает, слишком много людей сделаешь несчастными, начиная с себя.

Парни фыркают в унисон.

— Никогда я бы не влез между вами, Сагалов, особенно сейчас. Я считаю, что в этом мире должно всё быть по взаимности. И даже сейчас я признаю: я не должен был...

— Вот именно! Ты не должен был прикасаться к ней!

Градус до сих пор повышен, а Сага все ещё в стойке.

Тут мне добавить нечего. Он не должен был прикасаться к ней. Сага прав. Я не прикасался к Еве, пока не понял, что ее муж мудак и абьюзер. Я держался до последнего, прежде, чем броситься на чужую жену.

И Стася не хотела, чтоб ее касались, я это тоже помню. Она хотела хранить верность пеплу Саги до старости. Вартан уболтал ее жить дальше...в его койке. Этого уже не перепишешь. И тут я солидарен с Сагой.

Но есть одно но.

— Илюх, ты никогда не думал, что было бы со Стасей, если бы Вартан не прикасался к ней, а ты вернулся с беременной женой к ней, хранившей верность твоему праху? Как думаешь, была бы она твоей женой сейчас в таком случае?

Резко между нами повисла гнетущая тишина. Даже сопение этих двух петухов не было слышно. Илья смотрит на нас, как огнедышащий дракон. Вартан прикладывает к скуле пустой стакан и тоже изучает Илюху.

— Даже если бы была с другим, вернул бы себе. К Алие я испытывал только нежные чувства и долю вины. Мы точно не были бы долго вместе, кто-то бы не выдержал. И этот идиот не должен был жениться по залету. Я тоже не должен был портить Алию, но в тот момент они были моя семья, два года я не мог вспомнить кто я и что, а старик запрещал появляться в мире живых.

— Я тебя не осуждаю, друг, — вставляю поправочку сразу, — ты поступил, как мужик, забацал дите — женился, вопрос чести. Как и Варта. Это сейчас ты говоришь, что не стоило. А тогда мы все ему напротив говорили, что нужно уметь брать ответственность за свои поступки и своих детей. Вот и женился. Вы похожи, без обид. Один вкус на баб о чем говорит, — хмыкаю, — и ошибки совершаете одни и те же. И, Сага, я немножно слишком хорошо знаю твою жену. Вернись ты с Алией в условии, что она не вышла за него, — киваю на Вартана, — а оплакивала тебя — вы не были бы вместе сейчас и ни от кого ты бы ее не вернул, да ты бы ее даже не нашел наверное. А если бы он, — снова киваю на Вартана, — не охранял ее слишком рьяно, и не летел к ней после работы, потому что медом намазано было, может, Егоров порешил бы и ее, и твоего нерожденного сына. Слишком много гипотетически несчастливых концов в этой истории, а мы все сейчас в относительно счастливом. Который пора принять, и смириться. Я, если честно, даже рад, что это произошло. Давно нужно было ввалить друг другу по мордасам и выкинуть это из своей системы. Ты, — оборачиваюсь к Варте, — его бить будешь? Тебе тоже есть за что, брат.

— Найди себе ту, от которой башню сорвёт по-настоящему! Только свободную, чтобы без мжм и жмж, — рявкает Сага на друга, а тот иронично ржет, и словно не слышит совет.