Книга Отогрею твою душу, страница 84 – Евгения Чащина

— Подождёшь, пока я вырасту?

Я смеюсь в голос, но негромко, и важно смотрю на свою девочку в ожидании ее вердикта. Стася качает головой и бросает взгляд на муженька, погладив щечку дочери, которая с возрастом начинает приобретать и ее черты, переставая быть третьей копией нашего Саги.

— Я люблю твоего крестного, — пожимает плечами и кладет голову мне на плечо.

— Но и меня ты любишь тоже, — парирует Сага номер два.

— И меня, — вторит Таир.

— Так, пацаны, — Сага переводит все внимание на себя, а Ева уже смеётся мне на ухо и целует в шею, — на свадьбе гулять хотите? Маме новое платье покупаем?!

— Да! — дружно вопят сыновья моего друга.

— Тогда женим Гурама на Еве и пляшем на танцполе. Кто со мной?

Илья первым поднимает руки, их сыновья тоже, даже малышка Аля ручонками машет и смеётся. Поворачиваю голову: Ева тоже руку подняла и смеётся.

— Хочу танцевать и тебя мужем, — сжимает мою ладошку.

— Бл… извините, извините, — ржет Сага и смотрите на меня, — друг, тебя только что засватали, соглашайся. Даже невесту уступили. Куй железо.

Я сижу и, кажется, не дышу вообще последнюю часть разговора, ещё после ее люблю.

— Ты в порядке, малыш? — смеется Стася и возвращает мою вечную шутку, — может в спальню, Ева тебе таблеточку даст, влажный компресс приложит.

Стерва. Отомстила-таки за то, как стебал, что Саге нужно вставить ей свой градусник.

— Вот что вы за люди, — сокрушаюсь наконец. — У меня, вообще-то, кольцо дома лежит, и план предложения в голове был с первой встречи. А ты, — смотрю с притворным гневом, — украл мой звездный час, сына!

— Но она отказала мне, потому что любит тебя!

Я широко улыбаюсь, сжимаю ладошку Евы и целую ее в висок.

— Прости, малыш, у тебя не было шансов. Когда любовь настоящая, ее ни с чем не спутаешь. Хватает одного взгляда. Да, Сага?

— Ты поаккуратнее, парень, меня долго стимулировать не надо, — ржет Сага и старается не смотреть на жену, — иначе сбагрим вам детишек и баста вашим одеяльным делам до утра. Да, дочь? Будешь петь дядье и тётке?

Аля тянет руки к отцу, тот ее хватает и сразу получает порцию обнимашек.

— Люблю тебя, мой птенчик. Так, не заводимся, парни, папка вас всех любит, — сразу же добавляет для сыновей важную инфу.

— Любовь моя, стресс-тест хочешь? — смотрю на Еву.

— Ты осторожнее, мадам тут-таки перешла на смесь, могу и отдать на ночь, — хмыкает Стася.

Ева с мольбой смотрит на меня и сильнее сжимает ладошку. Кажется, нам сегодня точно ночью не до детей Сагаловых, пусть простят.

— Расслабьтесь, будущие родители, мы же не изверги, правда, родная? Мы отыщем способ в любом положении, с тремя сорванцами это уже переросло в виртуозную игру.

— Что переросло в игру, папа? — оживился Таир, с любопытством глядя на отца.

— А можно мы тоже поиграем?

Я ржу, сжимая тонкую ладонь Евы. Зря волнуется, я же обещал ей, что мы пообщаемся, поужинаем и выгоним дорогих гостей из… их собственного дома, да. Мы такие.

— Такс, кто будет торт первым?! — зашел с козырей Сага и передал Алю матери. Метнулся к холодильнику и извлек огромный торт, который когда-то успела испечь Стася.

— Стася полдня с ним возилась, ради твоего освобождения, так сказать сладкой жизни тебе после испытаний. Ева тут же слетела со стула и ловко помогла другу разделить торт и разложить на блюдца. Как только все было накрыто, а восторги не прекращались, я увидел, что моя малышка довольно поковырялась в торте, выискала самый аппетитный кусочек и поднесла его к моим губам. — Люблю тебя, хочу тебя, — шепчет на ухо и томно выдыхает, зато Сага смеется и что-то шепчет жене на ухо.