Книга Отогрею твою душу, страница 80 – Евгения Чащина

— Боже, как хорошо в тебе, — выдыхает, продолжая двигаться и делать меня своей.

— Мне тебя не хватало, — сплетаю ноги на его пояснице, а руками жадно глажу шею, — не отпущу.

— Это я тебя никуда уже не отпущу, моя Ева, — он ускоряет темп и в несколько толчков доводит нас до болезненного оргазма. Кончает много, заполняя меня всю, после такой-то голодовки.

Падает на кровать рядом, но тут же находит мою ладонь, переплетает наши пальцы. Пытается отдышаться, а я бросаю взгляд на него, и только теперь замечаю, что он сильно похудел. Мышцы обтянулись и красиво прорисованы, как на качках, которые сидят на жесткой сушке. Видны все венки и рельеф.

Целую его ладонь, прижимаю ее к своей щеке и улыбаюсь, понимая, что именно с ним мое тело живёт и расслабляется идеально. Зажмуриваюсь и счастливо улыбаюсь, сжимая ноги сильнее, удерживая остатки неги.

— Наш папуля проголодался? — наваливаюсь грудью на его грудь. — Потому что я ужасно проголодалась, ведь этот мелкий комочек счастья заставляет меня кушать целыми днями.

Он опять довольно улыбается.

— Это же просто отлично, — трется носом о мой нос. — Обещал же я испортить тебе фигуру, — смеется.

— Если ты будешь со мной все время заниматься любовью, то моей фигуре после родов ничего не грозит.

— Да я тебя из койки не выпущу! — смеется, и тут же делает оговорочку, — если доктор разрешит. Ты же не была еще, да? Или Стася нашла способ провернуть эту аферу?

— Они не знают, — шепчу виновато, — ждала Нового года, да и чувствовала себя замечательно. И боялась, чтобы не сглазить. И хотела, чтобы ты первым узнал новость он нашем ребенке.

Он крепко обнимает меня, прижимает к себе, целует.

— Они обрадуются. И Илья, и Вартан оба сразу советовали мне обзаводиться с тобой потомством, идти по их стопам, — хмыкнул.

— Я до сих пор не поблагодарила Илью за паспорт, он у вас такой гремучка, — смеюсь целую мужчину в шею.

— Не обижал хоть? Он свиду злой медведь, а внутри плюшевый мишка. Раздражен из-за меня, ты на него не серчай.

— Нет, но несколько откровенных разговоров между нами было. Он же сообщил мне, что Немцова заказала бывшая жена, — хмыкаю, вспоминая лицо Сагалова, я думала, что со страха умру, когда он остался со мной наедине.

— Да, это значительно облегчило дело. Мне нужно поговорить с мужиками. Человек, в убийстве которого меня обвиняли, наш клиент и мой добрый друг. И я до сих пор поверить не могу, что его больше нет.

— Тебя же навсегда отпустили? Стася говорила, что дело медленно, но уверенно движется вперёд.

— Я понятия не имею, — говорит угрюмо, — поэтому и нужно пообщаться с мужиками. Но я не мог и не хотел, не прежде, чем увижу тебя.

— Тогда пригласим их всех сюда? — улыбаюсь и ещё крепче обнимаю его.

— Да, однозначно. А потом прогоним. И продолжим, — улыбается широко, коснувшись моего соска.

— Тогда я в душ и готовить ужин, ты поспи.

Взьерошиваю пальцами волосы своему мужчине и носом трусь о его прес.

— Я там выспался, не отпущу, веди на кухню. Буду помогать и подворовывать, — смеется, и я слышу, что у него в животе урчит.

Я сбегаю в ванную, он преследует меня и все так же трётся и гладит мой живот. А я млею и даже не пытаюсь торопить нас на кухню. Как только выбираемся за едой на кухню, распахиваю холодильник и демонстрирую ему содержимое.