Книга Мой кавказский друг мужа, страница 17 – Юлианна Шиллер

Она смотрит на меня, и в этом взгляде умирает все: доверие, тепло, та искра, что могла разжечь пожар, оставляя после себя лишь мертвый лед.

— Ничего не происходит, — отрезает она голосом, лишенным эмоций. — Есть контракт. Я почти нашла Алину, сделка практически закрыта. Не смей... слышишь, никогда больше не смей ко мне прикасаться.

Ника хватает ноутбук и дергает ручку двери, впуская внутрь шум города и сырость.

— Ника, постой...

— Лучше сдохнуть, чем быть рядом с тобой, — бросает она напоследок. — Ты хуже Артёма, Асланов: он просто трус, а ты — расчетливый ублюдок. И знаешь что? Твоя стратегия дала сбой.

Дверь захлопывается с тяжелым, глухим звуком, ставя финальную точку в нашей партии.

Я остаюсь один, глядя, как ее прямая, несгибаемая фигура удаляется прочь, унося с собой не только информацию, но и ту часть меня, которая впервые за годы захотела чего-то для себя лично.

Бью ладонью по рулю, и боль отрезвляет, возвращая меня в реальность: партия подходит к концу, я практически получил координаты и выиграл ферзя, но скоро потеряю королеву, потому что она просто уехала. Она уехала за горькой и окончательной правдой.

НИКА

Дождь лупит по крыше моего старого «Гольфа», как пулеметная очередь, пытаясь пробить металл и добраться до меня. Вжимаю пальцы в оплетку руля с такой силой, что кожа скрипит, и смотрю сквозь лобовое стекло. Красные стоп-сигналы ночной Москвы размазываются по триплексу, похожие на вскрытые артерии города.

Внутри звенит вакуум той самой оглушающей тишины после детонации, когда перепонки лопнули, а мозг еще не осознал превращения тела в фарш.

Признание о трех месяцах его молчания зациклилось в моем мозгу подобно битому сектору на жестком диске. Ненавижу его до зубовного скрежета за этот ледяной цинизм и за позволение мне жить в грязи под его пристальным надзором. Он наблюдал за мной с бесстрастным интересом энтомолога и просто ждал моего полного краха ради возможности купить меня по дешевке.

Но еще больше я ненавижу себя. Потому что мой проклятый аналитический ум выдает единственный верный результат: он прав.

Я Вероника Соколова, королева кода и техномаг, способный положить банковскую систему страны еще до того, как остынет кофе в моей кружке. Мне ничего не стоит найти дыры в самых защищенных серверах мира или обнаружить бэкдоры там, где их быть не должно. Но я упорно отказывалась признавать свою собственную жизнь сплошной уязвимостью нулевого дня, для которой не существует никакого патча.

Мотор кашляет и оживает с третьей попытки. Мне нужно домой. В мою тихую гавань. К моему «безопасному» мужу. Мне нужны визуальные доказательства, чтобы добить ту жалкую надежду, которая все еще скулит внутри.

Квартира встречает запахом дорогого кондиционера для белья и идеальным, тошнотворным порядком. Здесь всё как в каталоге: бежевые тона, скандинавский минимализм, ни пылинки. Мертвенно. Как в операционной перед тем, как пациент умрет на столе.

Раньше мне казалось, что это уют. Сейчас я вижу декорации дешевого ситкома, который закрывают из-за низких рейтингов.

Прохожу в гостиную, не разуваясь. Грязные, мокрые подошвы армейских ботинок оставляют жирные черные следы на светлом ламинате. Пусть. Хочется испачкать здесь всё. Разорвать эту глянцевую картинку, уничтожить ложь.