Книга Только моя, страница 72 – Кристина Зайцева

Возвращаю телефон в задний карман штанов, ускоряясь сначала до легкой трусцы, потом до темпа поживее, и выруливаю на проспект, который закат залил желтым светом.

Гормоны, которые пять минут назад взрывали мне мозги, трансформируются в энергию. Энергии во мне выше крыши. Она из всех щелей сочится, пока быстро переставляю ноги, отбивая кроссовками шаги на асфальте. К мозгам приливает кислород, делает их ясными. Огибая встречных прохожих, пересекаю проезжую часть на светофоре и вижу Полину.

Она метрах в двадцати, но приближается достаточно быстро, потому что тоже бежит и, когда видит меня в начале улицы, останавливается.

На ней короткие джинсовые шорты и белый топ, открывающий загорелый живот. Белые волосы лежат на плечах в небольшом беспорядке. Как раз та степень небрежности, которая неимоверно меня вставляет, каждый раз, когда Поля себе эту небрежность позволяет.

Я пожираю ее силуэт глазами. Каждый изгиб, каждую линию. Я знаю ее тело. Знаю его запах, текстуру, вкус. Я могу узнать Полину Абрамову даже, блять, на ощупь с повязкой на глазах.

Она дышит тяжело и смотрит на меня, обводя языком свой пухлый розовый рот. Глаза расширены, в них сидит какая-то тревога, от которой у меня под кожей зудит.

Оставляю между нами расстояние в один шаг.

Между нами есть преграда. Тонкая, но все же стена, именно эта прозрачная хрень меня тормозит, удерживая от того, чтобы уничтожить гребаный метр, который нас разделяет.

Поля раздувает крылья своего идеального носа, вдыхая им свежий вечерний воздух. Ее щеки порозовели от бега, глаза смотрят в мои исподлобья, ноги в белых кедах переминаются на тротуаре.

— Думаешь, правильно ли выбрала? – спрашиваю, борясь с собственным сбитым дыханием.

Я в курсе последних новостей, теперь она тоже это знает.

Ее порозовевшее лицо взрывается протестом. Я жру эту эмоцию, как мед ложкой. Меня устраивает эта эмоция. Протест. Это значит, что я не прав, но хочу услышать это от нее.

— Дурак… – шепчет с гневом, и за этим гневом улавливаю то, как сильно натянуты ее нервы.

Выбросив вперед руку, просовываю указательный палец за пояс ее шорт под пупком и дергаю ткань на себя, заставляя Полину качнуться вперед, и сделать ко мне шаг.

Ее грудь врезается в мою, бедра у нас тоже соприкасаются. Полина опускает лицо и громко дышит напротив груди, замерев.

Я опускаю подбородок, чтобы слышать ее дыхание. Чувствовать ее. Дышать ее запахом, пока она ломает гребаную стену, которую между нами воздвигла.

Ей достаточно на сантиметр повернуть голову, чтобы мои собственные барьеры рухнули. Поля поворачивает голову, и мой нос утыкается в ее висок. Кладу ладонь на ее талию сзади и зажимаю пояс шорт в кулаке, просунув палец в петлю.

Веки моей девушки опускаются, щекоча мне ресницами подбородок, ладони ложатся на грудь. Вжимаю Полину в себя сильнее, давя ей на поясницу. Носом бодаю ее щеку, заставляя сдаться еще на миллиметр.

Так, чтобы я мог коснуться ее губ.

Чтобы она дала мне их коснуться.

Я захватываю их с позорным стоном, когда это происходит. Сосу, раскрываю языком, который Полина сплетает со своим. Тяну ее запястье, заставляя обнять себя за шею.

Ее руки как тонкие путы обвивают мою шею.

Нежно и уверенно.

Никаких стен.

Это именно то, что сносит мне мозги.

С голодным рычанием сгребаю ладонями округлую задницу и дергаю вверх. Через секунду стройные ноги в белых кедах обнимают мою талию прямо посреди улицы в самом центре города.