Книга Только моя, страница 70 – Кристина Зайцева

Именно так проходят мои сутки, будто я инвалид.

Оголодавший, как уличный пес, вынужденный сидеть смирно и даже не пытаться рыпаться. От этого пиво в бутылке, горлышко которой подношу к губам, кажется мочой.

Твою мать, весь мир вокруг просто черно-белое кино, даже несмотря на то, что жизнь в нем бьет ключом.

Музыкальный автомат кафешки играет что-то увеселительное, и мне незнакомое. За столом хохот, вокруг народу полно. Не знаю в чем секрет этого места, здесь даже в несезон дофига людей.

Я не бизнесмен, я технарь. В моей башке болты и гайки. Система, обычно упорядоченная, но сейчас все внутренние радары сходят с ума и бесятся.

Я так хочу чувствовать Полину рядом с собой, что готов выть в потолок. Это почти физически больно – хотеть ее рядом и не иметь. Даже среди родных я, сука, как одиночка. Среди друзей и знакомых – тоже.

Ее никем нельзя заменить.

Я дико ее хочу, этот голод неадекватно неутолимый. Я, зараза, сорвался с цепи. Мне нужно ее тело, она сама. В моих руках. Только моя. Нужны ее слова. Я как придурок хочу слышать ее слова. О том, что любит. Они меня делают диким, заряжают, мозги на место ставят.

Пока ее со мной нет, я чувствую угрозу от всего: от ее семьи, от ее окружения, от Захара Токарева. От, мать твою, всего. Именно поэтому я напряженный, как высоковольтный провод. Ощущаю мир вокруг так, будто он хочет ее у меня отобрать. Давая Полине время разобраться со своим Захаром, давился этими ощущениями, не зная, что стану делать, если она передумает.

Она прибила меня гвоздем к полу. Вколотила так, что мне остается только считать часы и думать о том, где она сейчас. С кем она.

Сдирая с бутылки этикетку, вполуха слушаю байки Стаса Дубцова о том, как он ловил рыбу на Сейшелах и как пытался самостоятельно вскрыть кокос.

— Короче, вопрос, как вскрыть кокос, если у тебя один ножичек, – объявляет он. – Проверим ваши айкью. Только не гуглить, – ухмыляется, забрасывая руку на плечо сидящей рядом Даши.

Ее глаза исподтишка бродят то по моему телу, то по лицу. Это не особо волнует, для окружающего мира я сейчас эмоциональный импотент.

— Ден? – обращается Стас к моему боссу.

Развалившись на стуле с Кариной на коленях, тот лениво предполагает:

— Об камень расколотить.

Отвожу от них глаза, чтобы в очередной раз не чувствовать себя инвалидом.

— Неизящно, – цокает Стас. – Может расколоться и придется искать новый.

— Ну, и хрен с ним, – хмыкает Ден.

— Вы так на необитаемом острове быстро скопытитесь, – замечает.

— Мы туда не попадем. Шанс один на миллиард.

— Не зарекайся, – ржет Дубцов. – Ник? – «дергает» он Баркова.

— Без понятия, – пожимает плечами Никита.

— Барков, – дует губы Алена. – Я с тобой на необитаемый остров не поеду.

— Блин, родная, – посмеивается он в ее волосы. – Я бы тебя туда и не повез.

— Тоха, а ты че? Будешь подыхать или вскроешь кокос? – передает мне эстафету.

Рассеянно обвожу глазами зал, сделав глоток.

— У меня только ножичек? – уточняю.

— Ага, швейцарский, – расщедривается Стас.

Продолжив ковырять этикетку, говорю:

— Нашел бы палку покрепче, сделал из нее пику, вкопал ее в песок и донышком насадил на нее кокос.

— Молодец, сынок, – улюлюкает Дубцов. – А как бы огонь развел?

— Трением, – отвечаю с кислой улыбкой.

— Трение – универсальная штука, – хлопает ладонью по бедру. – Я без него жить не могу.