Книга Только моя, страница 14 – Кристина Зайцева

Отец изучает мои документы с легкой улыбкой, скользя глазами по строчкам.

Я чувствую себя школьницей, потому что каждую минуту жду, что он возьмется за красную ручку и начнет потрошить мой первый иск своими исправлениями, но отец этого не делает.

— Неплохо, – возвращает документы в папку.

— То есть, на тройку? – вздыхаю я.

— Здесь не учебное заведение, – говорит мягко. – Главное – это результат.

Мы переглядываемся, и я прикусываю губу, понимая, что за результат придется побороться.

— Удачи, – напутствует он мне.

— Спасибо, – улыбаюсь.

Выйдя из его кабинета, направляюсь в судебную канцелярию, чтобы официально подать документы.

Там дико душно.

На улице снова жара, хотя утром было прохладно. Зажав под мышкой набитую всевозможными документами сумку, захожу в офис, где по неизвестным мне причинам всегда прохладно, хоть кондиционера здесь нет.

Даже будучи забитой под завязку списком всего того, что я должна сегодня сделать, моя голова не тормозит ни секунды, когда глаза видят стоящий в конце коридора, у окна, силуэт.

Широкие плечи, обтянутая спортивными шортами попа и бейсболка на коротко стриженой голове, которая поворачивается к двери, как только та за мной захлопывается.

Смотрю на Матвеева через коридор, чувствуя, как по ребрам ударяется мое сердце. Разгоняется и ударяется снова. Опять и опять, пока смотрим друг на друга, не двигаясь с места.

Та самая прохлада, которую я так надеялась найти в этом помещении, испаряется, потому что мне в секунду становится жарко!

Его глаза скользят по моему телу. По ногам в туфлях-лодочках, по юбке и блузке. Добираются до лица, а я снова ору внутри себя, запрещая опускать свои глаза ниже его подбородка. Мне стыдно, да стыдно, потому что смотреть на него и не иметь возможности до него дотронуться – самое настоящее проклятие, от которого мне нужно… необходимо избавиться…

Антон прочищает горло. Откашливается в свой кулак, продолжая смотреть в мое лицо, и тихо сообщает:

— Нужно поговорить.

Полина

Два этих слова в моей голове за секунду приобретают триллион разных смыслов, и все они проносятся перед мысленным взором за секунду, разгоняя сердце.

— Поговорить? – спрашиваю, будто дура заторможенная. – Со мной?

— Да, – он кивает, заталкивая руки в карманы шорт.

На его лице ожидание.

Я провожу языком по нижней губе, пытаясь взять свою глупую задницу в руки, но от волнения они потеют.

Что ему нужно?!

— Конечно, – стараюсь звучать дружелюбно. – Говори.

Это не похоже на нормальную беседу, потому что я все еще стою на пороге, не собираясь ни единого шага в его сторону делать, а Антон – на противоположном конце коридора, и тоже не двигается с места.

Между нами почти три метра, и это выглядит по-дурацки.

На языке вертится: «Давно ли он здесь? Как вообще меня нашел?» Хотя второй вопрос глупый. У них с его новой фанаткой отлично клеится разговор, так что Даша могла рассказать ему о своей работе и… обо мне.

Антон переносит вес тела с одной ноги на другую, отчего пол под ним скрипит, и говорит:

— Хочу сказать спасибо за помощь. В прошлом году. С ментами и в универе. У меня… не получилось поговорить с тобой раньше. Ты, наверное, уже в курсе, я год в армии провел. Спасибо за помощь, ты меня очень выручила.

Мое горло перехватывает оттого, что у него был вагон чертового времени, чтобы поговорить со мной год назад, но он этого не сделал. Даже не попытался.