Книга Только моя, страница 11 – Кристина Зайцева

Смотрит на меня через стол с дружелюбным вниманием.

— Он страдает от жары, – отвечаю. – Лето не его время, если бы мог, жил бы в горах, где снег круглый год.

— Да, – замечает мама Захара. – Возраст такая штука. Ему ведь сколько, напомни?

— Пятьдесят пять… – опускаю глаза на свою тарелку.

— Вот поэтому детей лучше заводить пораньше, – рассуждает она. – Чтобы потом с внуками было не так тяжело возиться.

— Наверное… – отвечаю, терзая шампиньон.

— Я рассчитываю хоть от одного из своих детей дождаться внуков.

— Дождешься, – хмыкает Захар.

— Полина, у тебя ведь нет двоюродных?

— Есть, но они далеко. Родители… не местные.

— Да, точно. Отец твой должность здесь получил. Когда это было? Лет пятнадцать назад? – смотрит она на мужа.

— Около того, – кивает он.

— Ну а зато у нас семья огромная. Мы местные. Какие у тебя планы на лето? – интересуется она у меня.

— У меня практика, – напоминаю. – Я работаю.

— Работа в жизни женщины не главное, – говорит она. – Главное – это семья.

— Я думаю, всегда можно найти какой-то компромисс… – замечаю.

— Важно не затягивать, как я и сказала, – итожит она.

— Где ты работаешь? – интересуется отец Захара. – Напомни.

Вообще-то, я не говорила где. Просто не было повода. Бездомные животные и волонтерство здесь никому не интересно, и завладеть всеобщим вниманием за этим столом мне вообще сложно.

— Это волонтерский центр, – объясняю. – Он работает по разным-разным направлениям, но офис у них один. И я там юрист.

— Я найду для тебя нормальную практику, – легко замечает он. – Например, у Филимоновых в конторе юридической. Завтра позвоню.

Подняв лицо, я чувствую, как напрягается мое тело. Я чувствую волнение, как моя храбрость слегка скукоживается, потому что, сказав это, отец Захара не ждет от меня реакции. Не ждет, что я одобрю его идею или нет.

Посмотрев на своего старшего сына Максима, жена которого за весь ужин вообще ни единого слова не произнесла, он спрашивает:

— Ты документы с собой привез? Подпишу после ужина…

— Спасибо, – перебиваю, сжав в ладони вилку. – Но мне не нужна другая практика. Я сама выбрала эту. Мне нравится там работать.

Он переводит на меня слегка удивленные глаза, будто картина заговорила, а его супруга обращается ко мне чуть возмущенно:

— Владимир Александрович хотел тебе как лучше сделать.

— Мне не нужна другая практика, – повторяю, пока щеки под напором ее взгляда краснеют. – Спасибо за предложение, но я останусь там же.

— Свое время лучше тратить с пользой, – вступает в разговор Владимир Александрович. – В нормальной юридической фирме ты получишь больше опыта. Пообщаешься с умными людьми.

— Я каждый день общаюсь с лучшим… юристом, – напоминаю ему о том, что мой отец – главный городской судья.

— И что он думает о твоем выборе?

— Он не против, – отвечаю ему.

— Странно, – закрывает тему, оставляя меня в покое.

Захар стучит пальцами по скатерти, глядя на меня через стол.

Растягиваю губы в улыбке, которая выходит механической.

Разговор снова начинает вращаться вокруг семейного бизнеса, и успехов Захара в топовой корпорации страны, а я чувствую облегчение оттого, что обо мне забыли.

Когда мой парень везет меня домой, уже совсем стемнело. Сам он мою работу считает блажью и не интересуется тем, что у меня там происходит.