Книга Неисправимый, страница 142 – Тори Майрон

Я проспал до полудня, собрал сумку для моего путешествия, организовал перевозку инструментов в детдом и навестил маму, хотя лучше бы этого не делал. Она как увидела мою сине-бордовую физиономию, так сразу в слёзы. Еле успокоить получилось, а потом, когда настало время прощаться, она опять разревелась.

— Держи, – мама пихает мне в руки стопку купюр, но я тут же возвращаю её обратно.

— Мне не надо.

— Как же не надо? А на что ты жить будешь? Да и где?

— Пока не знаю, но я что-нибудь придумаю. Не переживай.

— Как мне не переживать? Я спать уже которую ночь не могу, всё думаю, как же ты справишься… там… совсем один.

— Не маленький. Справлюсь. Всё, прекращай реветь. В конце концов, я же не на войну ухожу, – обнимаю её крепко-крепко.

Как я уже говорил: на слёзы девок мне всегда было плевать. Но слёзы Мили и мамы – исключение.

— Я позвоню тебе сразу, как осяду где-нибудь. Всё будет хорошо. Не волнуйся за меня, а лучше о себе подумай.

— Да что мне о себе думать? У меня всё хорошо.

— Разве? – отстраняюсь и разглядываю припухшее от слёз лицо мамы. – Я давно уже хотел у тебя спросить…

— О чём?

— Почему ты от него не уходишь?

Мама напрягается на миг, а затем растягивает губы в грустной улыбке.

— Мы больше двадцати лет в браке, Марк.

— И что? Ты же знаешь, что он изменяет тебе со всеми подряд, да и сама уже давным-давно его не любишь. В чём смысл такой жизни?

— Я привыкла. Меня всё устраивает. К тому же мне некуда уходить. Кроме тебя и Гарри у меня никого нет. А жить одной… Нет, не хочу. Да и даже если бы хотела, твой папа ни за что не позволит мне это сделать. У него же вот-вот начнётся предвыборная кампания, и картина крепкой супружеской жизни для него сейчас важна, как никогда прежде.

Сжимаю челюсть до скрипа, ощущая, как злость на этого помешанного на своей репутации урода с новой силой захлестывает меня.

— Я обещаю тебе, мама, что я сделаю всё возможное, чтобы ты могла поскорее приехать жить ко мне. Не знаю как и не знаю что для этого придётся совершить, но ты покинешь этот чёртов дом и переедешь ко мне.

— Бога ради только не вздумай опять ввязываться в проблемы. Умоляю тебя.

— Нет, в проблемы я ввязываться больше не собираюсь. Не в моих интересах, но я найду способ забрать тебя отсюда.

Мы с мамой ещё раз крепко обнимаемся на прощание, я беру спортивную сумку, чехол с гитарой и покидаю фамильный дом, чувствуя, как дышать становится легче. Даже выйдя из полицейского участка, я такого сильного облегчения не испытывал.

Мой автобус до Сент-Луиса всего через полтора часа. Почему именно Сент-Луис? Да без причины, честно говоря. Просто ткнул пальцем в первый попавшийся на глаза рейс и купил билет. Куда двинусь оттуда – тоже пока загадка. Но сейчас мне следует прямиком отправиться на центральную автобусную станцию.

Да, следует. Так поступить было бы правильнее всего, но мозг отказывается меня слушаться, ноги – так подавно. И вот всего через полчаса я стою недалеко от Милиного дома, прячусь под позеленевшей кроной дуба и как маньяк гипнотизирую окна её комнаты.

Может, она пройдёт мимо? Или выглянет? Мне нужна всего секунда… Хотя бы секунду хочу посмотреть на неё. Пусть издалека. Пусть одним целым глазом. Но мне это нужно. Сколько бы я ни убеждал, что это плохая затея, но не могу я, бля*ь, уехать, не увидев её. Это выше моих сил.