Книга Неисправимый, страница 108 – Тори Майрон

Мили ничего не отвечает и не выдаёт никакой реакции, лишь спустя несколько секунд тихо произносит:

— Мне в самом деле пора домой, Марк. И, честно говоря, я очень устала, замёрзла и хочу побыть одна.

— Хорошо, я понял. Сейчас вызову такси, – с неохотой немного расслабляю объятия и заглядываю в глаза Мили. – Только скажи мне, что ты больше не обижаешься на меня.

— А я и не обижалась. Только если в первый час. Потом я исключительно злилась.

— И я полностью заслуживаю твою злость, но, поверь, Мили, у меня были веские причины не взять тебя с собой на приём.

— Ты мог бы добавить эти причины в своё скудное сообщение.

— Я должен был это сделать, но в тот момент был настолько зол, что мне было не до объяснений.

— Ты опять поссорился с отцом?

— Я с ним никогда и не мирился, но в целом да.

— Это из-за меня? – выдаёт проницательная крошка, только с определением причины ошибается: – Он не захотел, чтобы ты шёл туда со мной, да?

— Нет, – быстро заверяю я, проводя большим пальцем по её губам. Всё с точности до наоборот. В этом и проблема, но Мили об этом знать не стоит. – Ты никак не причастна к нашему конфликту. И давай не будем сейчас об этом. Сама же сказала, что ты замёрзла и тебе пора домой.

Она кивает, а затем озадаченно охает:

— У тебя кровь носом пошла.

Быстро отстраняюсь от Мили и подношу руку к носу, чтобы не запачкать её.

— Чёрт! Опять. Думал, больше не пойдёт.

— В смысле опять? Это с тобой часто? Ты здоров?

— Как бык, не волнуйся. Это всё из-за удара.

— Какого удара? Элиот же тебя ни разу не ударил.

— Ещё бы он меня ударил, – усмехаюсь. – Нет, это мне на приёме заехали по носу.

— Кто?

— Не бери в голову. Просто одна неадекватная особа.

А если конкретнее – буйная пацанка Никс. Не важно – одета дикарка в свои пацанские лохмотья или же пребывает в образе светской леди, она всё равно остаётся дикаркой. А ещё драчуньей. Во время нашей случайной второй стычки на приёме она заехала мне по носу так, что чуть не сломала его. За что засранка теперь будет долго и упорно вымаливать у меня прощение.

После нашей сегодняшней неожиданной встречи Никс у меня на крючке. Я столько всего узнал о нашей маленькой пацанке, что сам знатно обалдел. А Остин и вовсе придёт в ярость и разгромит весь Рокфорд вместе с Никс, если узнает о её тайной, развратной стороне жизни. Так что впредь в ответ на моё молчание Николина будет со мной воплощением дружелюбия и покорности. И нужно отметить: наш с ней уговор – единственное прекрасное событие, случившееся на этом чёртовом вечере.

До дома Мили мы добираемся, пребывая в напряжённом состоянии. Я пытаюсь завязать с ней разговор хоть о чём-нибудь, но она резко пресекает все темы. Я неоднократно пытаюсь переплести наши пальцы, но Мили каждый раз одёргивает руку, опять просит меня не трогать её и пялится в окно на пролетающие ночные улицы Рокфорда, делая вид, будто меня рядом нет.

На полпути до её района я решаю перестать её докучать, а когда Мили бросает мне на прощание сухое «спокойной ночи» и выскакивает из машины, я не бегу за ней, хотя жутко хочется. Я заставляю себя остаться сидеть в машине и размышляю, какого чёрта я такой придурок? И что вообще мне делать дальше?

Минут десять стою в своей ванной комнате, опершись ладонями о столешницу с раковиной. Всё ещё в платье, на каблуках и с косметикой на лице. Нужно раздеться, принять душ и лечь спать, чтобы наконец завершить этот паршивый вечер, но я продолжаю стоять на месте с закрытыми глазами и вслушиваюсь в гнетущую тишину.