Книга Клеймо мажора, страница 75 – Любовь Попова, Елена Гром

— Ты была занята своими новыми прекрасными отношениями. Где я, и где идеальный Максим?

На это мне сказать нечего, потому что я и сама старалась сделать всё, чтобы не смотреть на Данте. Не смотреть на то, как он проводит время с Таней, не слушать их стонов по ночам, не представлять себя на её месте... Как бы унизительно это ни звучало!

Мы молчим, идём, тесно прижавшись друг другу, босиком по холодной, уже замерзающий земле, когда вдруг вдалеке вижу огонёк.

— Смотри, там что-то есть! Может быть, нам помогут?

А может быть, убьют, но все лучше, чем замерзнуть насмерть.

Мы идём ещё немного вперёд, и очертания домика становятся ярче, судя по всему, это вагончики строителей, а рядом идёт стройка, спасибо, что хоть не на стройку нас бросили, а рядом Данте прячет меня за спину и стучится в домик.

Нам открывает старик с ружьем, осматривает внимательно, спрашивает:

— Вы кто такие? Что здесь забыли?

— Старик, помоги! — говорит Данте. — Нас выкинули здесь какие-то уроды, без одежды. Если ты нас пустишь и дашь телефон, я сразу переведу тебе достаточно крупную сумму, чтобы ты нам дал согреться и вызвать себе такси. Здесь же ходят такси?

Старик смеётся, но пропускает нас в домик, отдает Данте свой телефон, и тот сразу смотрит, где мы, как далеко от города?

— Ну, что там?

— Что, что, связи нет, а где тут ближайшая вышка?

— Пешком километров 10, но вы явно не в том состоянии, чтобы куда-то идти. Завтра приезжает прораб, он вас и довезет. А пока, ну, что с вами сделаешь, молодёжь? Располагайтесь!

— Нам ещё аптечку, если можно, мы все возместим! — прошу жалобно.

— Да понятно, видно, что не простые вы, сейчас принесу.

Пока старик уходит, я осматриваюсь. Обычный вагончик, отделанный деревом, с простым столом, односпальной кроватью и маленьким телевизором, на котором вещает какой-то сериал. Мне к такому не привыкать, хотя теперь и Дану тоже, он ведь уже давно живёт в общаге, всё хочу спросить, почему он не переезжает, но не до этого, возвращается старик, и я сразу забираю у него аптечку.

Ставлю ее на тумбочку и берусь за футболку Данте, выдираю её из-под ремня.

— Ты, вроде, говорила, что не любишь публичный секс.

— Очень смешно, дай себя осмотреть, вид у тебя неважный, — говорю, закатив глаза, ну, что за придурок, даже после всего, что мы пережили, он не может не думать о таких пошлых вещах! Стягиваю футболку с его идеального торса, покрытого фиолетово-синими синяками. Рядом с аптечкой открываю ящичек и смотрю, что там есть, обрабатываю раны на лице, на теле, стараясь не думать о том, что за последний месяц живот явно стал твёрже, а значит, тренируется Данте ещё больше, возможно, даже с Таней. Несложно представить их физические упражнения и программу тренировок, думаю, если бы он так тренировал меня, ему бы не надо было говорить о моем лишнем весе и огромной заднице.

Чувствую на себе прямой взгляд, поднимаю глаза и резко опускаю, чтобы не утонуть в расширившихся чёрных зрачках, наполненных тёмной огненной энергией.

— Ну, вроде бы, всё, жить будешь, не так всё страшно, как казалось на первый взгляд.

— Теперь я. — Поворачивается он ко мне, но я мотаю головой.

— Я не дам тебе к себе прикоснуться, даже не думай! А у вас есть зеркало? И я сама могу себе всё обработать.

Старик, наблюдающий за нами, усмехается.