Книга Клеймо мажора, страница 49 – Любовь Попова, Елена Гром

Визг тормозов отвлекает внимание, вскрикиваю, когда передо мной буквально из неоткуда вырастает черная машина. Хочу обойти, но слышу голос Данте и почти сразу вижу его недовольное лицо.

— Садись, — торможу, все еще находясь в своих мыслях. – Люба, садись! Какого хрена я должен тебя по городу искать?

— Я тебя не просила! Или мне даже погулять нельзя?

— Нельзя! Если я не разрешу! — я разворачиваюсь от него и просто бегу. Но ему хватает несколько широких прыжков, чтобы настигнуть меня и развернуть к себе лицом. – Ты, блять, еще не поняла?! Не поняла?! Твоя жизнь в моих руках! Захочу, прямо здесь начнешь мне сосать и ты ничего не можешь с этим сделать! Поэтому включи мозги и делай, как я говорю, чтобы не оказаться в местах не столь отдаленных…

— Почему я…

— Что?

— Почему я?! Ты мог выбрать в тот день любую, а выбрал меня…

Он открывает рот, чтобы что – то сказать, но лишь усмехается.

— Ты единственная кроме пришибленной, кто ни с кем не встречался на курсе. Вообще ни с кем. И у многих сложилось мнение, что ты чуть ли не святая.

— Захотел скинуть с пьедестала?

— Ты сама с него шагнула в мой мрак… Так что, добро пожаловать. И хорош ныть, я еще даже плетку не достал…

— А планируешь?

— Не увлекаюсь таким, но твою задницу хочется отходить ремнем…. – тащит меня в машину, сам застегивает и садится. Заводит машину и съезжает с тротуара. Едем мы не в сторону вуза..

— Куда мы?

— В магазин, конечно… Нам же нужно быть на вашей деревенской свадьбе самыми красивыми.

— Она не деревенская.

— Тогда тем более.

— Зачем тебе втираться в доверие к моим родителям. Что тебе это дает.

— Первый раз особо не думал, просто взял телефон, когда ты его забыла в моей комнате. А потом подумал, что это не плохой способ контроля, если ты захочешь соскочить.

— Судя по всему твои предки не переживут, если их дочка сядет.

Ублюдок…

— Интересно, а как твои предки переживут твою смерть? Судя по всему, твоих родителей ты вообще мало интересуешь… Может в этом твоя проблема? Нелюбимый ребенок? Но всегда контролируемый?

Данте сжимает челюсти, пальцами оплетку руля и вжимает педаль в пол.

— Знаешь, мне тоже стало интересно, будут ли они по мне скучать. Давай проверим.

— В смысле?! — испуганно кричу, когда машина разгоняется до скорости больше ста… По городу! — Данте! Остановись! Ты кого – нибудь убьешь! Ты нас убьешь! ДАНТЕ!

Он не слышит, он словно не в себе, продолжая гнать все быстрее, минуя светофоры и машины, которые еле успевают затормозить… Страх смерти разгоняет кровь, впуская в него лошадиную дозу адреналина… Я больше не думаю, лишь действую на инстинктах. Резко обнимаю Данте и жадно шепчу в ухо…

— Остановись, я не хочу умирать, я хочу быть с тобой… Не убивай меня…. Не убивай себя… Живи.

Машина тормозит с бьющим по перепонкам визгом. Мы тормозим на светофоре, оставляя позади машины черный дым от горящих шин.

Мы так и сидим, прижавшись друг к другу, мои губы на его ухе, его руки на руле. Сердце все еще скачет в груди, его отдается вибрацией всего тела.

Он словно застывает каменным изваянием, не двигается, почти не дышит, продолжая оставаться в одной позе, пока мои руки обнимают его шею.

— Я разве разрешал меня трогать?

Глотаю «ой» вместе с «ублюдок» и просто убираю руки. Сажусь ровно, но меня еще колотит после этой показательной порки.