Книга Клеймо мажора, страница 109 – Любовь Попова, Елена Гром

Я вообще стараюсь ему не улыбаться, чтобы он не дай Бог не подумал, что у него есть шанс. Хватит с меня трех разбитых сердец и трех уволенных фотографов.

Хотя из них большего всего жалко было Лешу. Вот уж кто действительно ни в чем не виноват и просто хотел нормальных отношений. Наверное, нормальность это просто не про меня. И не про нас с Данте.

— Так?

— Да, очень хорошо. А еще вот здесь руку подними, — подходит Женя ко мне и трогает за рукав. Блин, ну зачем он!

— Ну хватит! — врывается в фотозону Данте, буквально отпихивая ничего не понимающего фотографа. – Тебе ясно было сказано – не лапать.

— Может хватит вмешиваться?

— Может хватить меня доводить! Нахер вообще эта съемка. Я тебя сам пофоткаю.

— На всех твоих фото я толстая!

— Может жрать надо меньше?

— Знаешь что?! Пошел вон! Это вообще для твоего приложения нужно. Ты меня благодарить должен, а не мешать.

— Я тебя после отбоя поблагодарю.

— Маловато будет, — фыркаю я, ухожу к костюмеру, который должен снять с меня это тесное платье. Я и правда расслабилась, набрала на фоне счастья пару тройку килограмм. Данте ни словом, ни звуком. Тем более что ночные зажоры – его идея.

— И что это значит?

— Ничего. Давай не здесь.

— Нет блять, давай здесь, раз уж на то пошло. Выйдете. Все вышли вон! — взрывается Данте, а мне что и остается что ударить ладонью по лбу. Сколько раз вот так он уже прерывал работу. И ведь предлагала другую модель взять, так нет, отказывается.

Вскоре мы остаемся одни.

— Объяснись, — рявкает он. – Не ты ли кончаешь, сквиртуя как течная сука?

Резкий удар по его наглой, бесстыжей роже и тут же в ответ сдавленное горло.

— Мне больно! — хриплю, царапая его руку.

— А я по — твоему железный?

— Железный, раз еще не трахнул меня! Если только не нашел очередного суррогата,

— Ты сама просила этот ебаный год терпеть.

— Откуда я знала, что ты так серьезно все воспримешь!

Он отпускает меня, застывая на мгновение. Потом вдруг резко уходит, а я только и стою, беспомощно открывая и закрывая рот.

Нет, поначалу эта игра мне очень нравилась.

Мы целовались, держались за ручку. Готовились к экзаменам и строили планы на новые приложения по стилю. Чуть позже поцелуи стали откровеннее, и он получил доступ к моей груди.

Я была уверена, что он сорвется. Еще в первый месяц. Ну во второй. Ну уж точно в третий! Но этот чертов монах трахает меня пальцами, ласкает меня ртом, но упорно сдерживается и не трахает членом.

Если бы не его патологическая ревность и тотальный контроль, я бы подумала, что он с кем – то другим зажигает.

Вздрагиваю, когда дверь студии, в которой мы снимаем материал хлопает, а Данте поворачивается ко мне лицом, а потом целенаправленно идет на меня. Сначала почему – то смешно на это смотреть, потом смех перерастает в волнение, а вскоре сменяется страхом.

— Данте, — только и успеваю я пискнуть, как этот варвар, рывком поворачивает меня спиной, толкая к креслу, на котором меня красят. Боже… Данте пытается порвать шелк, из которого создано платье.. – Ты варвар! Знаешь, как долго я его искала!

Он не отвечает, не реагирует, просто толкает меня к стулу, заставляет прогнуться и упереться руками. Я знаю, сама выпросила, буквально прямо заявив, что на самом деле никто год ждать не собирался, но почему внутри все сжимается от трепещущего внутри страха, словно вместо долгожданного полноценного удовольствия меня ждет нечто другое. Т