Книга Несговорчивый профессор, страница 13 – Алёна Невская

Потом мерзавец поднимается, что-то еще бормочет, но отступает и растворяется в толпе.

«Ну и что теперь с ней делать?» — возникает вполне разумный вопрос.

Бросить ее здесь я не могу.

Отвести подругам?

Еще бы знать, где они.

Вызвать такси и отправить домой?

Но для этого надо знать ее адрес.

Везти к себе?

Я чувствую ее тело, слышу ее прерывистое, спутанное дыхание.

Внутри все сопротивляется. Она — воплощение всего, что я презираю: легкомыслие, безответственность, надежда пройти на халяву, но сейчас она не зазнавшаяся стерва, а просто... беспомощная девушка.

Смотрю в ее полузакрытые глаза и спрашиваю:

— Ну и что же мне теперь с тобой делать?

С проклятием, обращенным к самому себе, к этой идиотской ситуации, к брату и его «лучшему месту для встречи», я подхватываю блондинку на руки.

Она невесомая, и в то же время обжигающе реальная. Ее тело безвольно обвивается вокруг меня, голова запрокидывается на мое плечо.

— Королева, ты специально портишь мне жизнь, — сквозь зубы цежу я, пробираясь к выходу сквозь остатки шумной толпы.

Мое заявление повисает в воздухе, не достигая ее сознания. В ответ она лишь бормочет что-то невнятное и бессознательно жмется ко мне, ища защиты или опоры.

Выношу ее на улицу.

Прохладный ночной воздух обволакивает тела, а оглушительный грохот клуба остается за тяжелой дверью, сменяясь звуками ночного города.

Достаю телефон. Вызываю такси, поворачиваю голову и смотрю на ее лицо. В свете фонаря оно кажется особенно бледным и хрупким.

Машина подъезжает через пару минут. Водитель бросает на нас беглый, все понимающий взгляд и отворачивается. Усаживаю Лизу на заднее сиденье, пристегиваю и устраиваюсь рядом, упираясь взглядом в окно.

Городские огни проплывают за стеклом, размазанные и неясные. Я пытаюсь строить планы, как всегда, выстраивать логическую цепочку: привез, уложил, утром разобрался, но все мысли сбиваются, наталкиваясь на ее присутствие.

Она издает тихий стон, и я чувствую, как по мне пробегают мурашки тревоги.

Уже практически у точки назначения девчонка резко выпрямляется, ее лицо искажается судорогой. Глаза на секунду открываются, в них — паническое непонимание. — Эй, — резко говорю я водителю. — Останавливайся. Немедленно.

Мужик жмет на тормоз, и едва я успеваю открыть дверь, ее тело содрогается, и пьянчужку рвет на дорогу. Кислый запах бьющего в нос спиртного и желудочного сока мгновенно перебивает все остальные ароматы.

Водитель ругается, а мое раздражение достигает апогея. Ну завтра я устрою ей полоскание мозгов. На всю жизнь запомнит.

Когда блондинку наконец отпускает, она обмякает и начинает тихо плакать. Вытаскиваю девчонку из машины, оставляю водителю несколько купюр сверх оплаченной в приложении стоимости поездки и веду ее к своему дому.

До моей квартиры — пять минут ходьбы, но эти пять минут кажутся вечностью. Она еле передвигает ногами, переложив свой вес на мое тело. Я чувствую себя идиотом-героем в каком-то сумасшедшем спектакле.

Наконец, дверь моей студии закрывается за нами с тихим щелчком. Включаю свет и думаю, что с ней делать. Ее одежда запачкана, она еле стоит на ногах и вообще не вписывается в мою привычную строгую обстановку.

— Пойдем, — говорю я, уже без злости, с одной лишь усталой обреченностью, и веду ее в ванную.