Книга Мир жизни и смерти 10, страница 8 – Павел Пуничев

— Бро шустрее, он уже здесь, погляди на горы, надо уматывать отсюда срочно.

Я оглянулся налево на покатые сопки, покрытые густыми лесами, которые Снегирь романтично назвал горами и на дальнем склоне увидел ожидаемую картину.

Над далёким лесом поднимались стаи птиц, почти сразу падая вниз, а склон покрылся проплешиной, будто покрытой зеленоватыми соплями.

Я наклонился вперёд, аккуратно изъял из руки капитана его фужер и пожал его жёсткую мозолистую руку:

— Договорились, все ваши условия нам подходят. Можем отплывать? Только побыстрее у нас на всё про всё ровно три минуты.

Капитан Бомжур, вновь откинулся в кресле, окидывая меня оценивающим взглядом, я даже на миг занервничал, подумав не наобещал ли я ему чего-нибудь неприличного и не имеет ли он на меня какие-нибудь виды, но потом решил, что если он только подумает положить на меня свой глаз, тут же окажется за бортом, в обнимку со своим старпомом, а уж с заинтересовано посматривающими на меня морячками мы как-нибудь договоримся.

Впрочем, капитан быстро перестал меня рассматривать, отдал какой-то приказ старпому, небрежно махнув рукой. Я уж приготовился к тому, что тот попытается меня выкинуть, как и остальных переговорщиков, но был приятно удивлён:

— Идём, я покажу тебе ваши каюты, — прогудел старпом низким басом,- и у вас есть две минуты чтобы загрузиться на борт, через три мы отчаливаем.

— С каютами потом разберёмся, сейчас нам загрузиться нужно, все остальное по ходу дела.

Я перегнулся через борт и замахал руками:

— Снег! Пацаны! Давайте бегом, загружаемся, загружаемся и телеги…

Бам!Бам!Бам!

Мои последние слова заглушил гулкий звон набата, разнёсшегося над сонным городком. Над деревьями и крышами домов, треща крыльями, взвились стаи перепуганных птиц. Набат грохнул ещё раз, а затем начал бить не переставая, предупреждая горожан о надвигающейся беде.

— Давай, давай, давай! — Тщетно стараясь перекричать оглушительный звон, заорал я, — живее!

Кажется, меня никто не слышал, все и так резко всполошились: Странник и Резак схватили за уздцы тягловых волов и потащили их по пристани к грузовому трапу. Я же вскочил на борт и, приложив свернутую ладонь к глазам, начал всматриваться в противоположную сторону и уже через несколько секунду увидел это: ближайшая сопка, чьи пологие отроги спускались прямо в морской прибой, разродилась ещё одной птичьей стаей, а деревья около самой её вершины начали рушиться.

Они падали не как подрубленные или сваленные пробирающимся сквозь лес чудовищем, а в мгновение ока лишившись листвы и ветвей падали вертикально вниз, будто проваливаясь под землю. Только они не проваливались, а моментально превращаясь в прогнившую труху осыпались на земь гнилыми ошметками. Я будто наяву слышал мерзкое хлюпанье, с которым они шлёпались на сгнившую землю, пятная шкуру шествующего мимо них животного буро-зелёными пятнами. Расчёты Снегиря оказались неверны или, почувствовав меня, бог пришпорил свою животину, добравшись до нас за считанные минуты.

Я соскочил с борта, рванувшись к сходням, придётся уплывать без запаса съестного, в надежде на удачную рыбную ловлю, и частые дожди, чтобы можно было собрать питьевую воду: разгружать телеги нам сейчас некогда. То, что пора поторопиться поняли все, так как моряки забегали как тараканы, выполняя сразу, кажется, десятки дел. Хлопнул, разворачиваясь один из парусов, стоящий на причале белозубый морячок сбросил в воду одни швартовы и уже бежал ко второму канату.