Книга Спорим, не отвертишься?, страница 88 – Мари Скай

— Саша… — я глажу его по спине, чувствуя, как он напряжен.

— Я не вернулся к ней, — он смотрит на меня с такой мольбой во взгляде, будто боится, что я могла подумать иначе. — Если ты об этом. Я просто выслушал. Дал ей выговориться. И сказал, что прощаю ее. За все. За ту боль, за ту трусость. И что у меня теперь другая жизнь. Моя настоящая жизнь. С тобой.

— И что она? — мой голос срывается.

— Она поняла. Улыбнулась. В первый раз за вечер — искренне. Сказала, что рада за меня. Что я заслужил счастье. Что она хотела бы умереть спокойно, зная, что я простил ее. Она ушла. Я проводил ее до такси.

Я молчу. Перевариваю эту чудовищную новость. Бывшая, которую я ненавидела, которой боялась, оказывается, пришла умирать. Как же жестока жизнь.

— Алиса, — он берет мое лицо в ладони, стирая большими пальцами беззвучно текущие слезы. — Посмотри на меня. Я люблю тебя. Только тебя. Ты — моя семья, моя женщина, моя жизнь. И никто и никогда — слышишь? — никто этого не изменит. Ни живые, ни мертвые. Ты веришь мне?

Я смотрю в его глаза. В них столько всего — усталость, боль за нее, но главное — любовь ко мне. Чистая, настоящая, без примесей.

— Верю, — отвечаю я твердо.

Он выдыхает так, будто держал воздух в легких весь этот час. Прижимает меня к себе и целует в висок.

— Тогда, может, пойдем танцевать? — в его голосе появляются теплые нотки. — У нас, между прочим, свадьба. Гости, наверное, уже думают, что мы сбежали.

Я улыбаюсь сквозь слезы.

— Пойдем.

Мы выходим в центр зала. Музыканты играют что-то медленное и красивое. Он обнимает меня за талию, я кладу голову ему на плечо. Мы покачиваемся в такт музыке, отделенные от всего мира.

— Знаешь, — говорю я тихо. — Я думаю, все правильно.

— Что именно?

— Что она пришла. Что ты смог закрыть эту историю не обидой, а прощением. Теперь у нас нет теней. Никаких секретов. Только мы.

— Только мы, — его голос звучит как клятва. — Навсегда.

Мы танцуем, и я чувствую, как уходит последний комок страха, засевший где-то в груди. Мы справились. Мы выдержали это испытание.

Свадьба заканчивается далеко за полночь. Гости, уставшие и довольные, разъезжаются. Мы остаемся вдвоем в просторном номере люкс — дед, зная мою любовь к уюту, снял для нас номер с огромной кроватью, камином и панорамными окнами на ночной город.

— Устала? — спрашивает Саша, падая в кресло и ослабляя галстук-бабочку.

— Вымоталась. — Я сажусь на подлокотник его кресла. — Эмоционально.

— Я тоже. — Он притягивает меня к себе, утыкаясь носом в живот. Мы молчим. В тишине потрескивают дрова в камине. Нам действительно не нужно слов.

— Саша, — шепчу я, перебирая его волосы.

— Ммм?

— Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Он поднимает голову. В глазах загорается тот самый знакомый огонь, от которого у меня подкашиваются колени.

— Серьезно? Ты же сказала, что вымоталась.

— От тебя — никогда. Ты — моя перезагрузка.

Он улыбается той своей особенной улыбкой, от которой тает мое сердце, и тянет меня за собой на кровать.

Мы медленно, глядя друг другу в глаза, раздеваем друг друга. Свадебное платье шелковым облаком падает к моим ногам. Его дорогой костюм летит следом. Мы обнажены, настоящие, беззащитные и бесконечно счастливые. Свет камина рисует золотые блики на наших телах.

— Какая же ты красивая, — выдыхает он, проводя рукой по моему бедру. — Моя жена.