Книга Спорим, не отвертишься?, страница 76 – Мари Скай

— Алиса, — выдохнул он. Только мое имя. И в этом одном слове было столько всего: облегчение, боль, надежда, страх. — Слава богу. Слава богу, ты жива. Я обыскался. Я с ума сошел.

— Уходи, — сказала я коротко. Голос звучал глухо и равнодушно.

— Нет. Не уйду, — он мотнул головой, делая шаг ко мне. — Не уйду, пока ты не выслушаешь. Хоть убей меня, не уйду.

— Я ничего не хочу слушать, Саша. Я все увидела сама. Чего ты хочешь? Объяснить, почему у тебя хранится коробка с фотографиями твоей бывшей, которая выглядит как моя сестра-близнец?

— Алиса, пожалуйста… — в его голосе была такая неприкрытая, разрывающая душу мольба, что у меня против воли сжалось сердце. — Дай мне пять минут. Пожалуйста. Если после этого ты захочешь, чтобы я ушел и никогда больше не появлялся — я уйду. Навсегда. Честное слово.

Я смотрела на него. На любимого до дрожи, а теперь такого ненавистного и одновременно родного человека. На его затравленный взгляд, на то, как он сжимает и разжимает кулаки. В коридоре было тихо, только хозяйка застыла за своей стойкой, делая вид, что очень занята бумагами.

— Хорошо, — сказала я после долгой паузы. — Пять минут. Заходи.

Я посторонилась, впуская его в комнату. Он вошел, огляделся, но не сел, пока не села я. Я опустилась на кровать, он — на стул напротив. Мы смотрели друг на друга, и между нами висела плотная тишина.

— Говори, — сказала я, скрестив руки на груди. — Время пошло.

Саша провел ладонью по лицу, собираясь с мыслями. Потом глубоко вздохнул и начал:

— Лена, — его голос дрогнул на этом имени. — Это было десять лет назад. Мне было двадцать, ей — девятнадцать. Мы учились в одном университете, на разных факультетах. Познакомились на студенческой вечеринке, и я… я влюбился. Впервые в жизни так, по-настоящему. Безумно, отчаянно, как только можно влюбиться в двадцать лет.

Он говорил, а я смотрела на него и представляла себе этого юношу, влюбленного в девушку с моим лицом.

— Мы были вместе три года. Жили гражданским браком, строили планы. Я думал, что это навсегда. Хотел сделать предложение, купить кольцо, завести детей, состариться в одном доме. А она… — он запнулся. — Она просто ушла. Однажды я вернулся с работы, а ее вещей нет. Записка на столе: «Прости, я так больше не могу. Не ищи меня». Без объяснений. Просто исчезла.

— Почему? — тихо спросила я, хотя знала, что он не знает ответа.

— Я не знал тогда, — он покачал головой, не поднимая глаз. — Я долго не знал. Искал, сходил с ума, думал, что случилось страшное. А потом, через год, случайно нашел ее. В соседнем городе. Она выходила из подъезда с другим мужчиной, держала его под руку и смеялась. Я подошел. Она сказала, что разлюбила. Что встретила другого. Что я был просто… юношеской ошибкой.

— И ты хранил ее фото все эти десять лет? — я кивнула на свою сумку, где лежала та фотография. — Носил с собой? Пересматривал?

— Нет! — он резко поднял голову. — Алиса, нет. Я забыл про них. Честно, забыл. Я вообще старался не вспоминать тот период. Те фотографии лежали в старой коробке с университетскими тетрадями, грамотами, какой-то ерундой. Я засунул ее на антресоль и не открывал много лет. Клянусь тебе. Когда я встретил тебя, я даже не вспомнил о ее существовании.

— Не ври, — я покачала головой, чувствуя, как к горлу снова подступает горечь. — Это же очевидно, Саша. Ты выбрал меня, потому что я — ее копия. Ты увидел меня и захотел вернуть прошлое. Доиграть несыгранную роль.