Книга Спорим, не отвертишься?, страница 59 – Мари Скай

— Нужен детектив, — говорит Саша, сделав большой глоток. — Лучший из возможных. Частный, с опытом работы с подобными делами. Пусть проверяет всё: откуда фото, кто делал документы, кто источник в статье. Если это подделка, мы найдём концы.

— А если… — я запинаюсь, — если это не подделка? — Я сама не верю в то, что говорю, но страх грызёт меня изнутри. — Саша, ты уверен на сто процентов?

Он резко поворачивается ко мне. В сумраке его глаза кажутся чёрными.

— Алиса, посмотри на меня. — Голос жёсткий, но не злой. — У меня нет детей. Ни от Вероники, ни от кого-то ещё. Я бы знал. Я не такой идиот.

— Но вдруг она скрывала? — шепчу я. — Вдруг она специально уехала, родила и молчала, чтобы потом… — Я не договариваю.

— Чтобы потом что? Использовать эту карту сейчас? — Он качает головой. — Ты не знаешь Веронику. Если бы у неё был от меня ребёнок, она бы не стала ждать три года. Она бы трясла этим фактом с первого дня, как погремушкой. Это её единственный козырь, который она бы разыграла сразу. Чтобы вернуть меня, удержать алиментами, шантажировать деда. Она не умеет ждать и не умеет молчать. Тем более о такой карте.

В его словах есть железная логика. Я делаю глоток вина, стараясь унять дрожь.

— Хорошо, — говорю я, наконец. — Я верю тебе. Правда верю. Но в этом мире одной веры мало. Нам нужно доказательство. Для всех остальных.

— Мы его найдём. — Он сжимает мою руку.

Мы пьём молча. Каждый думает о своём. Стемнело, зажглись первые звёзды. Я смотрю на его профиль, чёткий на фоне тёмного неба. Любимый. Мой. Я не отдам его ни Веронике, ни её лжи, никому.

— Саша, — тихо зову я.

— Ммм?

— Иди ко мне.

Он встаёт, подходит и садится на край моего шезлонга. Я откидываю плед и забираюсь к нему на колени, обвивая руками его шею.

— Алиса… — начинает он, но я прикладываю палец к его губам.

— Заткнись, — шепчу я. — Просто будь со мной. Прямо сейчас. Забудь обо всём.

Я целую его. Долго, глубоко, с отчаянием и нежностью. В этом поцелуе — мой страх потерять его, моя любовь, моя надежда и желание спрятаться от всего мира в его руках. Он отвечает мне с той же жадной страстью.

Мы занимаемся любовью прямо на террасе, под звёздным небом, вдвоём в целом мире. Его руки на моей коже, его губы, его шёпот. Я прогибаюсь ему навстречу, царапаю спину, кусаю губы, чтобы не закричать слишком громко. Я чувствую его всего, каждой клеточкой. Я стараюсь не думать ни о чём, только о нём. Только о нас.

— Алиса… — выдыхает он, входя в меня глубоко и сильно. — Алиса, ты моя.

— Твой, — отвечаю я, задыхаясь. — Всегда. Только твой.

Потом я лежу у него на груди, слушая, как бьется его сердце — быстро, сильно, как у испуганной птицы. Плед укрывает нас обоих. Ночь обнимает тишиной.

— Что бы ни случилось, — говорю я в темноту, — мы справимся. Слышишь? Мы.

— Справимся, — эхом отзывается он, целуя меня в макушку.

Но даже в его голосе я слышу то, что чувствую сама. Глубоко внутри, там, где не достают поцелуи и обещания, прячется ледяной комок страха.

Наутро Саша, не откладывая, звонит и нанимает детектива. Самого дорогого и, как говорят, самого лучшего в городе — Сергея Леонидовича Громова (однофамилец, как он сам иронично заметил). Мы сидим в его кабинете, стильном, подчёркнуто минималистичном, и выкладываем всё. Все факты, все домыслы, все наши страхи. Детектив — мужчина лет пятидесяти, с цепким взглядом и внешностью уставшего профессора — слушает внимательно, не перебивая, изредка делая пометки в блокноте.