Книга Спорим, не отвертишься?, страница 57 – Мари Скай

Мы в его загородном доме. Нам пришлось уехать из города. В нашей квартире, которая должна была стать нашим личным раем, до сих пор дежурят папарацци. Им всё неймется после того скандала. А здесь, в тридцати километрах от Москвы, — благословенная тишина. Лес подступает почти к самому крыльцу, и по утрам так вкусно пахнет хвоей и прелой листвой.

Это стало нашим ритуалом. Я, стараясь не разбудить его, выбираюсь из объятий, накидываю его огромную толстовку (она пахнет им, и это сводит с ума) и иду на кухню. Пока варится кофе в моей любимой турке, я слышу, как скрипит лестница — это он спускается, сонный, взлохмаченный, невероятно родной.

— Доброе утро, — хрипит он, обнимая меня со спины и утыкаясь носом в шею.

— Доброе, — я откидываю голову ему на плечо, наслаждаясь этой секундой.

Он жарит яичницу с помидорами и беконом, а я накрываю на террасе. Стеклянная дверь распахнута, и свежий воздух смешивается с ароматом кофе и еды. Мы завтракаем вдвоем, глядя на разноцветный лес. Иногда молчим, иногда болтаем ни о чем. Это и есть счастье. Простое, тихое, такое хрупкое.

Саша теперь работает. По-настоящему работает. Дед, видимо, решил, что «золотой мальчик» заигрался, и выставил условие: либо ты строишь что-то сам, либо прощай семейные капиталы (по крайней мере, на какое-то время). И Саша, к моему удивлению, согласился. Он консультирует какие-то IT-компании, вкладывает свои личные сбережения в стартапы, проводит часы в Zoom-конференциях. Я смотрю на него и вижу не прежнего избалованного наследника, а мужчину, который строит наше будущее.

Сегодня он заканчивает очередной созвон. Я слышу из гостиной его уверенный, деловой тон, и это заводит.

— Всё, — он выходит из кабинета, устало потирая шею. — Эти стартаперы такие оптимисты, аж зубы сводит. Думают, что если идея гениальная, то деньги упадут с неба.

— Как успехи, миллионер? — я протягиваю ему свежевыжатый сок.

— Пока не миллионер, — усмехается он, делая глоток. — Но работаю над этим. Инвесторы жесткие, но справедливые. — Он садится на диван и притягивает меня к себе. Я устраиваюсь у него в ногах.

— А я чем могу помочь? Может, мне тоже пойти работать к тебе секретаршей? Буду кофе носить и совещания срывать.

Он смеётся и гладит меня по волосам.

— Ты уже помогаешь. Просто being here.

Мое сердце пропускает удар. Я всё ещё учусь принимать эту его нежность. После всего, что было, его слова — как бальзам.

— Быть здесь?

— Быть собой. Это помогает лучше любой финансовой отчетности.

Я тянусь к нему и целую в кончик носа, чувствуя солоноватый привкус кожи.

— Мой философ.

Я тоже уволилась. Работа в том агентстве стала невыносимой. Коллеги, которые раньше улыбались, теперь смотрели с жалостью и любопытством, шушукались за спиной. Постоянные вопросы про скандал. Токсичное болото, из которого я сбежала без сожалений. Сейчас я в режиме свободного поиска. Листаю вакансии, присылаю резюме, но без фанатизма. Дед Саши, между прочим, сделал мне неожиданное предложение — работать в его благотворительном фонде, курировать программы помощи детям. Я думаю. Это серьезно. Это ответственно. Это может стать моим делом.

— Алиса! — голос Саши из кабинета звучит странно. Напряженно. — Алиса, иди сюда быстро!

Я вбегаю в кабинет. Он сидит за ноутбуком, побелевший, сжимая край стола так, что костяшки пальцев побелели.