Онлайн книга «Бывшие. Скандальная беременность»
|
Он лежит на кровати. подложив под голову руки и внимательно смотрит мне вслед. — Ну, всё, пока, Фомин! Спасибо тебе за… всё! Надеюсь, так понятно, что продолжений этого случайного безумия не будет? Догоняет в прихожей. Обувается тоже. — Я провожу. 20 глава Смысл провожать до такси? Ну, смысл? Если нужно просто спуститься и сесть в такси? Тем более, что приезжает она всего через пару минут после заказа! Но я заставляю себя сдержаться и промолчать. В конце концов, его дело и его ноги — хочется ему, пусть бьет их! Но в душе нарастает глухое раздражение — на Макса, на ситуацию, на себя, на весь мир! Потому что всё у меня как-то по-идиотски в жизни складывается, всё не так, как у людей! Ну, переспали мы с Фоминым, ну, и чего теперь думать-то об этом? Что, в первый раз, что ли? Столько лет жили в браке! И опять же, сама же придумала себе оправдание — представить этот секс, как один из многих, думать о нем так, словно это было просто удовлетворение низменных потребностей организма, как поесть или попить! Но не получается. Едем в лифте вниз. Он облокачивается бедром о стену, сложив руки на груди. Он такой… домашний, взъерошенный, помятый… И кто бы только знал, как сильно мне хочется лечь на его кровати к нему под бочок, обнять его, прижаться носом к лопатке и спать, дыша его запахом, чувствуя его тепло! Как мне хочется, вычеркнуть из памяти последние пять лет своей жизни и, особенно, те месяцы, которые предшествовали этим годам! Молчим. А нам не о чем говорить! Обсуждать то, что произошло? Глупо. Ругаться и вспоминать прошлые обиды? Бессмысленно. А планы строить эти же самые обиды и не позволяют. Лифт открывается. И мне так горько-горько становится! Прям вот до слез! Потому что сейчас я выйду, сяду в такси и уеду и… больше никогда уже не повторится это! Наша нечаянная близость, наше безумие… А я его всё еще люблю! И как бы ни болело от обиды и боли раненое сердце, как бы ни хотелось гордо выпрямить спину и сделать вид, что мне безразлично, я всё еще счастлива только рядом с ним… — Вера, — шагает наперерез, перекрывая собой выход. Теряется, словно хотел что-то сказать, но вдруг упустил мысль или не может решиться. Это так не свойственно Фомину, что даже странно слышать! Разводит руками, вздыхает. — Мне нечего сказать, Вер! Кажется, уже всё сказал. И прощения просил. И в любви признавался. И не врал! Честное слово, ни словом не врал тебе — я и раскаиваюсь, и люблю… Не могу тебя силой удерживать рядом с собой. Хотя, — улыбается грустной улыбкой. — Честно скажу, хотел бы как угодно, пусть и силой! Живи и будь счастлива, Вера. Но помни, что я тебя буду ждать всегда. И, пожалуйста, пожалуйста! Приходи! Как угодно — на время, на минутку, навсегда… Я буду ждать! Я не помню, как я выхожу из подъезда. Не помню, как сажусь в такси и доезжаю до дома. У меня перед глазами так и стоит картинка — его глаза, полные боли! А в ушах так и звучат эти слова! Ах, Вера, Вера! Это всего лишь слова… Входящий звонок от Маши раздается в тот момент, когда я выхожу из такси. Сажусь на скамейку возле дома. Вокруг — ни души, и света ни в одном окошке уже нет. И даже у нас нигде не светится мамин торшер. Странно — мамы дома нет… Обычно, во сколько бы я ни возвращалась, она не спит — ждет, вяжет свои бесконечные носочки или коврики для ванной. |