Книга Цветы барбариса, страница 89 – Стелла Майорова

Я выл. Внутри. Без звука. Без возможности выдохнуть.

Это был конец.

Где ты, Варька? Что ты, блядь, сделала?

— А контакты ее остались у вас? — я смотрел на медсестру за постом.

— Может, сразу паспортные данные продиктовать? Или банковские? — наконец, подняла глаза. — Молодой человек, здесь вам не справочное бюро, мы информацию не даем о пациентах.

Я стиснул кулаки.

Зачем она так со мной?!

Меня шатало. Я пошел в палату искать что угодно. Любой след. Ничего.

Палата стерильна. Как будто вырезала себя. Вырвала.

Отняла у меня. Сука. Кто ж так делает?!

Как будто никогда ее не было. Как будто я все это выдумал. Будто приклеился к фантому.

И тогда меня накрыло от беспомощности.

Я вывалился в коридор. Оперся о стену, как калека. Люди шныряли мимо. А я чувствовал себя как покойник, которого не успели закопать.

Хотелось орать.

Хотел выдрать из себя все, что еще тянулось к ней.

Я потерял ее навсегда.

_____________________________

Если тебе нравится история Ромы и Вари, дай знать лайком или комментом))

…И конечно же я не ищу твой взгляд в толпе незнакомых

И мои глаза не горят, — знай, давно вышел из комы.

Меня так тянуло к тебе, но я стал невесомым,

Словно мы незнакомы.

Саня, напомни, о ком я.

Но там глубоко, где не видно тебе,

Мне совсем нелегко, я буквально на дне.

И падает снег, сверху падает снег,

Не в силах согреть твой пламенный след.

Так пронзительно и колко,

Так унизительно долго

Стараюсь вытащить иголку,

Хватаюсь пальцами и только.

В душе моей так больно, словно сломаны все кости,

И я и имя твое не помню, и дышать не могу от злости,

Обездвижен, подавлен, сломлен,

Даже смерть не зову в гости,

И в душе моей так больно, словно сломаны все кости...

____________________________________________________

𝄞 Нигатив — Мне все равно

Варя

День первый

Когда я закрыла дверь за Марком и осталась одна на пороге своего нового жилища, сердце больно дернулось. Как будто ждало: сейчас онвойдет следом. Сковырнет свои поношенные ботинки и привычно двинет их к стене.

Я даже обернулась на его несуществующие шаги. На черный пуховик, которого не было на крючке.

Дура, остановись.

Пошла на кухню налить попить. Вода из крана была ледяной. Все было ледяное вокруг. Хотелось туда, где он грел мои ступни…

Оказывается, его очень трудно не вспоминать. Он отдал мне слишком много себя. Больше остальных.

Я бы хотела изгнать его из-под кожи.

Но не хотела.

Его теплый дурацкий хрип, когда он шепчет мое имя…

Стоп.

Я легла в постель. Новая наволочка не пахла ничем. Не им.

Глаза не закрывались. Боролись.

Сердце… Дергалось, тупое. Просилось назад. К предателю.

Я стиснула зубы.

Ну уж нет.

Я холодная, независимая, отбитая дура, у которой теперь новое жилье, новый номер телефона, новая жизнь.

Сердце только старое и потасканное…

Внутри меня умерла девочка, которая поверила, что ее можно полюбить и не предать.

День пятый

Квартира была все такой же чужой. Чистой. Новой. Неприветливой. Высокие потолки. Огромная площадь. Много воздуха. Все, как я люблю.

Но я здесь замерзала. Белые стены будто не держали тепло.

Я терялась в этом звонком пространстве. Мне хотелось, чтобы стены придерживали меня, подпирая уютной теснотой. Я жаждала сухого жара батарей. И приятной тяжести перьевого одеяла.