Книга Цветы барбариса, страница 44 – Стелла Майорова

Она припала спиной к стене. Смотрела на меня прямо. Я не маленький, знаю этот взгляд. Сука.

Как будто я всю жизнь был голоден. И вот я как мотор перед стартом, когда жмешь тормоз, но газ уже в полу.

Я стянул мокрую футболку слишком быстро. Чуть башку себе не вырвал. От брюк избавлялся дольше, но тоже ловко.

Она ждала меня, прижав ладони к стене. Горячая. Беспокойная.

Я от волнения чуть кадык не срыгнул.

И вдруг как молнией шарахнуло. Резинка. В этом сраном доме нет резинок.

Она рассматривала меня. Возбужденно и хищно. Глотка от нее сжималась.

Срать. Мне на все срать, больше всего на ебучие резинки. Если остановит меня, так тому и быть. Я вздернул ее бедро и вошел так быстро, что пришлось опираться ладонью на кафель: меня повело. От ощущений, от ее громкого стона мне в лицо, от скользкого чугуна под ногами.

Она не остановила меня. И теперь я как ненормальный врезался в нее, захлебываясь в каком-то отупляющем экстазе.

Я держал ее под колено, яростно впечатывая в остывающий кафель. Это было слишком хорошо. Мне казалось, я сдохну от удовольствия.

Она притягивала меня, дергалась навстречу и кричала. У меня темнело в глазах. Я бы мог трахать ее бесконечно, пока вообще могу шевелиться.

— Посмотри на меня, — мой голос беззвучный почти.

Она посмотрела.

И все.

Я не мог больше.

Никаких тормозов.

Только мы.

Я подхватил ее, сжимая бедра. Я знал, что долго не протяну. Этот голод загонял меня. Она измотала меня.

Мы ударялись друг о друга, захлебываясь. Я дергал ее на себя, резко, рывками, до упора, сносило башку от ощущений внутри нее.

Ее грудь красиво подрагивала у моего лица. Она выгибалась, прижимаясь сильнее бедрами, стонала так жарко, что я бы мог кончить от одного звука ее голоса. Я держался, как мог, пытался отвлечься, когда был уже на грани. Я боялся уронить ее или вместе с ней рухнуть прямо на старый чугун. Мы как безумные хватались друг за друга.

Я хотел ее до одури, хотел чувствовать, как она кончает. Она впивалась ногтями мне в плечи, как кошка. Я ускорил темп: хотел, чтобы она снова дергалась всем телом, чтобы орала. И больше я не останусь снаружи.

Мы ударялись о стену. Она просила не останавливаться. Черт, рухни этот потолок на меня, я бы не перестал.

Она дышала часто, сбивчиво. Была на грани. Она звала меня по имени, выкручивая органы. Живая, разгоряченная, заведенная мной до предела.

Я больше не отдам ее.

Она дернулась так сильно, что я едва не выпустил ее из рук. Закричала, запрокинув голову. Она смыкалась вокруг меня так плотно. Я стиснул зубы, чтобы успеть прочувствовать каждое сокращение ее мышц, чтобы успеть еще немного двинуться внутри, вырывая из нее крики.

А потом меня накрыло. Мощно. Воздух выбило, будто в грудак прилетело. Я сильнее схватил ее, чтобы не уронить. Хрипло выдохнул ей в грудь, прихватив губами кожу. Она застонала, чувствуя меня внутри.

Блядь. Блядь. Блядь.

Она через какое-то время притихла в моих руках. Сердце только еще барабанило у меня на груди.

Я боялся отпустить. Боялся отнимать от нее руки. Вдруг больше к себе не подпустит?

Ссал посмотреть ей в лицо.

— Ничего ей не говори, — вдруг услышал у своей шеи. Я отпустил ее. — Это ничего не значит.

Я отстранился и посмотрел ей в лицо. Грудак сдавило. Она блуждала глазами по стенам.