Книга Цветы барбариса, страница 39 – Стелла Майорова

Дело было нехитрое. Попасть на паркинг и сзади, под рамкой номера, повредить кабель задней камеры. Электроника засигналит о сбое, бортовой компьютер попросит диагностику, и урод помчит на сервис.

Я накинул капюшон и попер внутрь. Главное, не привлечь внимание и не попасть на камеры.

Это я умел. Это руки знали хорошо. Дело было сделано. Оставалось ждать.

И недолго. Уже под вечер позвонил Паша. Сказал, завтра будет мне «Ламба». Так и думал: большой дядя испугался за свою ляльку. Что такое, разве ты не любишь ломать свои игрушки?

Ночь не спал. Снова. Сон, если и приходил эти дни, то с перегазовкой в голове.

В груди все стопорилось, как старый мотор, который вот-вот заклинит. Масло темное, в кольцах нагар, все держится на честном слове и остатке трения. Стоит чуть перегреть — и пиздец. Все климанет. Разом.

Вот и у меня так. Дышал будто через забитый фильтр. Каждое движение как с перекошенной тягой. Все гремело внутри, но молчал.

Я умею молчать.

Отпросился у Сани еще вчера. На «халтурку».

Был у Пашки еще до начала смены.

Все было сжато. Как будто хомут стянул грудную клетку.

Я думал, пройдет к утру. Но не. Тело жило своей жизнью: пальцы трусило, сердце колотилось. В голове гудело.

Несколько мастеров в чистенькой форме ждали ту самую машинку, выстроившись в ряд.

Форма на мне была чужая: рабочая куртка с логотипом сервиса, надетая на свою футболку.

Бейдж с именем, которое забудут через час.

Я не здешний. Но и не чужой. Тут никто не помнит лиц. Главное — руки.

А руки у меня знают, что делать.

Ровно в восемь въехала она. Черная, как вороново крыло. Матовая пленка. Блатные номера. Клоун.

Вышел и швырнул Пашке ключи. Высокий. Лицо как гранит. Волк. Пиджак сидел как броня. Часы, очки, перстень на мизинце — все как у человека, который уверен, что мир крутится по его команде. Сукин сын.

Трепался с менеджером, смеялся. Смех громкий, холеный.

Глянул в сторону боксов. Мельком — на меня. Сквозь меня.

Но я его запомнил. Так же хорошо, как и следы его ботинок на ее коже.

— Камера заднего вида не работает, — коротко кинул Пашка. — «Слетела картинка», экран черный, иногда моргает.

Я кивнул. Сделал вид, что только вникал в проблему.

— Ну, полезли, — буркнул я. Снял перчатки, взял тестер, отвернул декоративную панель багажника.

Работал медленно. Спокойно. Четко. Как будто ничего не знал.

— Шлейф к камере идет нормально, питание есть.

— Сигнал не доходит, — заметил другой мастер. — Может, модуль парковки глючит?

Я молчал. Полез глубже.

— Щас, — сказал им, — я переподключу.

Медленно вытащил разъем. Проверил.

Клацнул фиксацию.

Смотрел, как будто что-то ищу.

— Вот, смотри, — показал Пашке. — Латунная ножка отошла. Или сам дернул, или вибрация. Камера мертвая, надо заменить, но пока можно восстановить контакт.

— Думаешь, в разъеме дело? — он нахмурился.

Я пожал плечами.

— Дело житейское. У немцев все на контактах, шаг влево — уже паника. Дай паяльник, я попробую вернуть цепь, но лучше менять весь модуль. Ставить нормальный, с влагозащитой.

Пашка кивнул, пошел на склад.

Я остался у машины один.

Сердце долбило.

Как будто загнал обороты выше красной зоны.

Гудело в ушах.

Главное, что у меня есть время. Минут двадцать, пока остальные бегают по складам, носятся с заказ-нарядом и кофе.